Но то, что получилось в результате поистине титанических усилий медиков, назвать человеком было никак нельзя. По крайней мере с точки Вэймин.
Некогда цветущая и полная бьющей ключём жизненной энергии юная девушка превратилась в полупарализованный, скрюченный и обтянутый кожей скелет. От лекарств, которые теперь ей постоянно кололи, началось сильнейшее потоотделение. И её тело, несмотря на ежедневно принимаемые с помощью сиделки ванны, изрядно воняло.
Передвигалась Вэймин теперь в инвалидном кресле, а взгляд, совсем недавно весёлый и озорной потух.
Глаза её стали похожи на глаза мёртвой рыбы. И, что самое страшное, что так пугало её отца и мать, из них исчезла надежда. Пропала та воля к борьбе за существование, что отличает покойника от живого человека.
И мама и папа много времени проводили с потерявшей способность двигаться дочерью. Стараясь хоть как-то развеселить девушку. Отвлечь её от страшной реальности, в которой для неё, совсем недавно полной надежд и радужных жизненных планов, теперь нет будущего.
В один из дней, начавшийся как всегда с лечебного массажа, в котором Вэймин принимала весьма опосредованное участие, и обязательной ванны, случилось то, за что Боги взяли вперёд свою страшную плату.
Когда сильные руки массажистки закончили своё дело, а медсестра помогла Вэймин одеться, усадила в инвалидное кресло и сделала все необходимые уколы, к ней зашёл отец."
"- Доченька. - С какой-то совершенно непередаваемой интонацией неуверенно начал он.
- Я хочу, чтобы тебя посмотрел один специалист.
Вэймин устало пожала плечами. Взгляд же, поднятый на отца не выдавал ничего кроме обречённости. Ну какой ещё, к чертям собачьим, ""специалист""? Что, что он сможет сделать того, что уже не попытались сотворить другие?!
Может, он восстановит её позвоночник? Сломанный в нескольких местах и буквально чудом сложенный врачами из кусочков. Или он вернёт былую красоту её обезображенному лицу?
Но Вэймин была послушной дочерью.
И не хотела по пустякам огорчать отца. Поэтому не слала проявлять скептицизм, озвучивать свои сомнения и уж, тем более, язвить.
- Как скажешь, папа. - Покладисто согласилась она.
Отец, чьё лицо и без того излучало какую-то бесшабашную радость, улыбнулся и вышел из комнаты Вэймин, не прикрыв за собой дверь.
- Прошу Вас, заходите! - Услышала Вэймин его голос, доносящийся из соседней комнаты. - Моя девочка готова.
