- Дочь мы, конечно тебя ни к чему ни принуждаем... - в разговорах подобного толка мама всегда делала многозначительную паузу. Заставляя дочь невольно испытывать чувство вины и тем самым подталкивая собеседника к приятию нужного ей решения. - Решение в любом случае остаётся за тобой...
Жена Императора была опытным манипулятором и с любым человеком, от которого ей было что-нибудь нужно, всегда умела разговаривать не его языке. Ни на чём при этом не настаивая, ничего не обещая и лишь обозначая собственный интерес.
Вскользь, невзначай, тут и там разбрасывая тонкие намёки.
Впрочем те, кто не понимает чаяний власть имущих, и не готовы понять, куда дует ветер, угадывая правильный ответ лишь по лёгкому изменению интонации, как правило во дворце надолго не задерживались. Вернее, не задержались их далёкие предки. Естественный, так сказать, отбор.
- К тому же, сейчас не дикое средневековье, - голос матери источал патоку, - и никто не заставляет тебя ложиться в ним в постель насильно.
В этом месте Аими, как правило, пренебрежительно фыркала.
В отличие от толерантной Европы, в Японии к лицам, проявляющим сексуальный интерес к своему полу, относились традиционно презрительно.
- Это династический брак, - продолжала увещевать мать, - и ты, как верная дочь Японии... - здесь опять следовала многозначительная пауза.
Аими закатывала глаза и обещала подумать. При этом подразумевалось, что она будет ""послушной девочкой"", ни за что не пойдёт против ""традиций"" и воли родителей. И, немного поупрямившись для приличия послушно пойдёт под венец с датским пидоро.
.. э-э-э принцем.
На экран планшета была выведено изображение довольно таки красивого парня, цепляющегося за обрывок рыбацкой сети, наполненной пластиковыми бутылками.
Аими не раз видела фотографии выбранного ей родителями будущего мужа. И даже несколько раз общалась с ним в Вайбере. И тот юноша производил совершенно другое впечатление. Слащавый высокомерный ублю... э-э-э мажорчик. Самовлюблённый и насквозь фальшивый.
Этот же парень, в мокрой, грязной и рваной майке с каким-то смешным принтом, изображающим Наруто, был совершенно другим. Крепкие мускулистые руки, длинные загорелые и накачанные ноги. Воображение девушки само-собой дорисовало плоский живот с кубиками пресса и Аюми почувствовала, что краснеет.
И взгляд. Это был не томный взгляд пресыщенного жизнью и скучающего аристократа. Зелёные глаза парня смотрели цепко и пронзительно, проникая до самой глубины души.
