Со стороны люди казались не опасными, но если последить за ними немного более внимательно, становилось понятно: нас тут ненавидят и боятся. Каждый из них, дай им волю, прирезал бы нас просто из-за того, что мы — дроу.
Люди — глупы. А их повелитель и вовсе дурак. Подарил великой матери птицу-охотника. Наземную птицу! Что она будет делать в пещерах? Недоумки! Они шепчутся друг с другом, не понимая, что мы слышим гораздо лучше этих ничтожеств.
Но недооценивать человечков не стоит. Скрилы — бронированные слизни пещер — тоже выглядят неказисто и тупы до крайности, однако могут доставить много проблем своим ядом.
Нельзя расслабляться.
Понимание этого не отменяло скуки. Охранять никому ненужный коридор, пока матери приведут себя в порядок, — крайне унылое занятие. На деле для этой задачи хватило бы и Рарока. Меня взяли к людям в качестве телохранителя матери, хотя те же функции могли выполнять два моих отчима и Рарок.
Впрочем, я понимал, зачем эта стерва так сделала. Меньше чем через две недели мне стукнет пятьдесят.
Совершеннолетие. Нужно будет принести клятву, и, похоже, мать как-то узнала, что я не горел желанием оставаться в родной семье. У меня был устный договор с дроу из королевской стражи. Пока мать была бы у людей, я прошел бы испытания, принял присягу и стал гвардейцем. Когда она бы вернулась, менять что-то было бы поздно.
Военная служба в сто раз лучше, чем остаться у матери, которую я ненавижу всем сердцем. Сейчас меня защищал возраст: нельзя приносить клятву, пока эльфу не исполнилось пятьдесят.
Того, кто нарушит это правило и возьмет клятву с несовершеннолетнего, карало проклятье. У королевских гвардейцев больше прав, но теперь этот путь для меня закрыт. Иначе, зачем мать меня сюда взяла? Трех телохранителей более чем достаточно. Обяжет меня дать клятву и будет использовать в политических играх, торговать мной, а в случае проблем пожертвует так же хладнокровно, как и отцом когда-то.
Отец был единственным близким эльфом, и моя мать его убила.
Тварь! Как же я ее за это ненавижу. Именно после его убийства я понял, что служить матери не буду. Но, похоже, что у меня нет выбора, и клятву придется принести ей. Ллос знает, как я этого не хочу.
Звук открывающейся двери мы с Рароком услышали одновременно: матери собрались идти на торжественный обед. Еда — это единственное, что мне понравилось у людей. Нежное мясо, овощи в мясной подливе, рыба, а потом десерт. Действительно вкусно.
