Эти мальчишки сварили на одном из привалов зелье, которое должно было помочь людям выдерживать тренировки и оставаться бодрыми. Как ни странно их варево подействовало. Только на следующий день больше половины тех, кто отведал волшебного зелья, мучились животами и присаживались под каждый куст. Был среди этих пострадавших и Зиарган.
Кто-то из старших лекарей устроил разнос молодым дарованиям и отослал их чистить нужники в качестве наказания. Страдающих накормили порошком, который, к сожалению, не очень-то и помог: люди все равно мучились от боли в животе.
Чейз потешался над всей ситуацией, а я даже не знал, как этому относиться.
Как ни странно, Зиарган смеялся вместе со всеми. Чейз, заметив мое замешательство, объяснил, что смеяться над собой — полезно. Суть его речи сводилась к тому, что если сам над собой можешь повеселиться, то другие не станут тебя задирать. Если ты умеешь подшутить в ответ, то тем более никто не будет к тебе цепляться. Не лишено смысла, но, пожалуй, если бы мне, как Зиаргану, в шутку советовали не надевать на тренировку штанов, чтобы можно было сразу присесть, не отрываясь от занятия, то я бы выдрал язык говорившему.
"
"Путешествие подходило к концу. Через неделю вечером мы въехали в город Гривстарн — столицу людского королевства Бизарии. Последний день мы продвигались медленно: дорога была запружена повозками, каретами, конными и пешими людьми, — все спешили, ругались и кричали. Конечно, королевские гербы позволяли не ждать на дороге, но ящеры ярились от незнакомой обстановки, множества запахов и суеты.
Лошади, которые путешествовали вместе с караваном, постепенно привыкли к ездовым ящерам, но кони, встречавшиеся нам по пути, взволновано ржали, плохо подчинялись наездникам и конюхам. Из-за этого то и дело случались задержки.
Перед стенами города располагалось широкое поле. Оказалось, селиться и строить здания на этом поле нельзя. Широкое пустая полоса должна была помешать армии противника незаметно подобраться к стенам города.
Стражники распахнули ворота, и несколько запыленный кортеж постепенно втянулся в город.
Мои чувствительные ноздри уловили запахи сточных канав, уши слышали надоедливый гомон. Чем ближе мы подъезжали к центру города, тем слабее становился неприятный запах, появлялось больше деревьев, дома становились все богаче и просторней.
— Здесь мы расстанемся, но ненадолго, — заговорил Зиарган. Мы остановились на одной из улиц столицы, мимо громыхали повозки, поэтому охранник почти кричал.
