Что ты мне можешь рассказать? А? Про мятеж на шахтах, который ты спонсировала, а потом должна была подавить на публику? Или, может, о твоих делишках с кланом Урек’Дар?
Халисари побелела, осознав, что нет даже тени шанса на спасение. Через час королева удалилась к себе, а бывшая советница, окровавленная, с осипшим от крика голосом, осталась в камере. Из зыбкого состояния забытья ее вывел скрип открывающейся двери. В пыточную зашел Илдир. Халисари в кандалах, распятая на столе, выглядела ужасно.
— У меня мало времени, — быстро сказал мужчина.
— Хочешь отомстить Шаинари?
— Да, — не задумываясь, выдохнула сестра королевы.
— Тогда освободи от клятвы телохранителя и мужей.
— Нет, — едва ворочая опухшим языком, ответила Хали. — Если ты меня выве…
— Я не могу тебя освободить и вывести отсюда. Об этом сразу станет известно.
— Клятву, — немного подумав, сказала бывшая советница.
— Нет. Я ее муж и не могу дать клятву навредить собственной жене, — с плохо скрываемым раздражением ответил Илдир. — Только мое слово.
— Пшел…
— Я уйду, только второй раз уже не приду. А завтра у Шаинари будет больше свободного времени. Она обещала с тебя кожу содрать, если помнишь. Ты дня три будешь истекать кровью.
Илдир направился к двери, но его остановил едва слышный шепот.
— Убей меня…"
"— Нет, она сразу поймет. Разведает, кто сюда заходил. У тебя только мое обещание, больше ничего. Моя жена — умная женщина. Она будет искать причину, по которой я тебя убил, и найдет. Подумай, Халисари, — Илдир наклонился к бывшей советнице.
— Я не могу действовать против своей жены открыто, но, если ты освободишь своих мужей и телохранителя, то у меня будет больше возможностей для маневра. Ты же понимаешь, что все мужья терпеть не могут своих жен, но действовать прямо не дает клятва. У меня мало времени. Решайся.
Хали медлила.
— Все что я могу, попытаться сделать так, чтобы твоя смерть наступила быстрее. Я хорошо знаю свою жену.
— Ладно. Убей Шаинари, и пусть она помучается.
— Обещаю.
Сестра королевы зашептала слова расторжения клятвы.
Ондиил, Тирион, Рарок оказались свободны. На лице Илдира проступила злобная ухмылка. Как только затихло эхо последнего слова, Илдиир неспешно вытащил кинжал из ножен и вбил его в грудь Халисари. Глаза женщины выпучились, она силилась что-то сказать, но жизнь уже утекала из ее тела.
Аккуратно вытерев кинжал, Илдир открыл дверь камеры и приказал:
— Ведите их.
Через пару минут в камеру вошли Рарок и два мужа Халисари.
