Мне как раз в эту ночь приснилась Лада в белом коротком платье, но я проснулся на самом интересном месте. Вышел на свежий воздух, а тут радостный Зиартан. Приятеля хотелось стукнуть по лбу рукояткой меча. Да, мне было завидно. Очень завидно.
— Я не знаю, какой подарок выбрать для Эди, то есть для госпожи Эдиины, — тихо сказал Зиартан.
— А я тут причем?
— Ты — дроу, я не знаю, какие подарки принято у вас дарить женщинам.
— Оружие.
— Женщинам? — удивился Зиартан.
— Да, а что тут такого?
— Ладно, а ты что невесте дарить будешь?
— Не понял, — смутился я.
Приятель на меня так посмотрел, что захотелось провалиться сквозь землю.
— Ты же прослушал курс этикета.
Мне же рассказывали о том, как ухаживать за девушками! Бездна! Подарок. Почему я не подумал про подарок для Лады? Что ей подарить? «Коротенькое белое платьишко, которое слегка прикрывает бедра», — ехидно предложил внутренний голос, а воображение нарисовало мою невесту в этом подарке.
— Так, все понятно, — постановил Зиартан, правильно истолковав мое молчание, — завтра идем по лавкам.
Оказывается, очень нелегко купить подарок, особенно, когда хочешь действительно порадовать, а не просто откупиться. Что можно подарить девушке, у которой все есть? Драгоценности? Платья? Сумочки или туфли? Нет, нужно что-то особенное. И, кажется, я нашел. Парный переговорный артефакт. Красивые пластинки, украшенные изумрудами, такого же цвета, как ее глаза. Если бы я догадался подарить его Ладе до того, как уехал, то каждый день слышал бы ее голос, знал бы, как у нее дела.
Зиартан тоже взял переговорный артефакт, но в форме сердца. Одну половину он должен был отдать Эдиине, вторую оставить себе. Когда мы возвращались, я задал вопрос:
— А ты не боишься так демонстрировать чувства? Сердца там дарить…
— Нет, я хочу, чтобы она понимала, что у меня серьезные намерения, — ответил Зиартан. — Что ты так на меня смотришь? У вас так не положено?
— Обычно женщина решает, хочет она брака или нет. Иногда она сама делает предложение мужчине.
Бывает, что мать или глава другого клана предлагает породниться, но не сам мужчина.
— Да? Ну, поскольку я — человек, у нас будет по-другому. Ты думаешь, она мне откажет?
— Знаешь, она ведь два года всем мужчинам отказывала, не только в браке, но и в сексе, — задумался я, — а тебе не отказала.
— Отлично! Значит, надежда есть.
— А если она возьмет второго мужа? — осторожно поинтересовался я.
— Нет, нет! Никакого второго мужа. Я. Не. Допущу.
— Это женщина решает.
