Без подготовки я могу чувствовать только эмоции.
— Прямой контакт? — не представлял, что у менталистов так много сложностей.
— Да, прикосновение. Можно и без него, но это сложнее.
Вдруг меня осенило.
— Я могу тебе показать! Ты возьмешь меня за руку, а я буду вспоминать. Может быть, память к тебе вернется, когда ты увидишь все в моих воспоминаниях?
Лада снова закусила губу, обдумывая мое предложение, а потом согласно кивнула. Я протянул ладони, и она аккуратно коснулась их своими прохладными пальчиками. Мрраш! Забыл, что те, кто выживают после «Голубой смерти» еще некоторое время чувствуют холод.
Мне надо было о жене сначала позаботиться: нагреть ей воды в ванной, напоить горячим бульоном, а я стал про Зарвадора, свадьбу и покушение рассказывать. Подождет это все, ей ведь холодно…
— Мне не холодно, но от горячего бульона я не откажусь. О купании вместе и не мечтай…"
"Ой, ду-у-рак! Она меня читает, а я думаю о всякой ерунде.
— Почему ерунде? Мне приятна такая забота, — Лада сидела напротив меня, закрыв глаза и слабо улыбалась.
«Что тебе показать?» — мысленно спросил я.
— Ох, столько мыслей! — слегка нахмурилась любимая. — Ты говорил, что я сама хотела рассказать тебе про ментальную магию…
Она еще не договорила, а я уже погрузился в воспоминания. Коротенькое платьице. Нет, не платье, сорочка. Лада моя, наши поцелуи, любовное безумие, что творилось в брачную ночь, глаза, расширившийся зрачок и понимание.
Я вычерпывал, выкладывался полностью, показывая не только картинку, но и обнажая все свои чувства, всю душу.
Боялся ли я, понимал ли, что доверился женщине весь без остатка? Понимал, но не боялся. Поздно бояться. Все для себя я уже решил, теперь просто иду по тому пути, что выбрал.
Ладмила застонала, и это выбило меня из воспоминаний. Бледное лицо, слезы из-под зажмуренных век.
— Лада, что с тобой? — не на шутку испугался я.
— Это очень громко и тяжело. Так больно, — она открыла мутные глаза, — голова раскалывается.
Не подумав, как Лада это воспримет, я перетащил супругу на колени и прижал к себе.
Чтобы она не мерзла, еще больше замотал ее в одеяло.
— Что произошло? Почему тебе больно?
— Не знаю, как объяснить, — помолчав, сказала Ладмила. — Я вроде бы помню и не помню. Твои чувства и эмоции мне будто бы знакомы, словно когда-то в далеком детстве я их уже ощущала. Но, когда я попыталась вспомнить, накатила такая боль, что меня вышибло из твоих воспоминаний и из транса.
— Не надо, не пытайся вспомнить, раз это так больно.
