Да еще и перед девушкой! Во мне боролись одновременно два желания: хотелось открыть глаза и посмотреть с укором на веселящегося дроу и зажмуриться еще сильнее. Надо собраться с мыслями и вспомнить, зачем я сюда пришла:
— Хотела кое-что спросить. Ты никому не рассказал про раирикан?
— Конечно, нет. Это не в моих интересах, — ответил Флайдин.
— Это верно, — немного успокоившись, сказала я, — но ты ведь мог бы рассказать не по своей воле. Твоя мать была в бешенстве, да и королеве не выгодно, чтобы ты дал мне клятву.
Они могли пытать тебя, чтобы узнать подробности.
— Ты уже осмотрела меня, пока я спал, — судя по эмоциям, жених надо мной потешался, но голос его звучал ровно, — на теле нет следов пыток. Можешь не волноваться: я никому не сказал и не скажу про артефакт.
— Мало ли, может, не пытали — буркнула я, — а заставили рассказать, шантажируя чем-нибудь.
— Чем, например?
— Ну, пригрозили убить того, кто тебе дорог.
— У меня нет привязанностей, делающих меня слабым, — с презрением заявил дроу.
Слабым? Получается, он и привязанность к своему отцу считал слабостью? Я едва не сказала это вслух. Ситуация выглядела по-дурацки: сама пришла и теперь стою с закрытыми глазами перед голым мужчиной. Надо заканчивать бесплатное представление.
— Это хорошо, что ты не рассказал никому, — я развернулась к жениху спиной, и открыла глаза. — Мне надо идти.
Присев, я нащупала в углу потайной рычаг, открывающий проход в стене, а потом встала на цыпочки, чтобы надавить на часть декоративной отделки.
— Не боишься показывать мне вход в систему тоннелей? — голос дроу раздался совсем близко. Флайдин подошел ко мне вплотную. Он стоял прямо за моей спиной. Голый.
— Прекрати! — прошипела я, — ты ведешь себя, как дикарь!
— Это еще почему? — искренне удивился мой жених.
— Все нормальные люди, даже когда жарко, спят либо в ночной сорочке, либо в пижаме.
— Хочу напомнить тебе, — Флайдин наклонился к моему уху, от его дыхания по коже пробежали мурашки, — что я — не человек.
Мне нечего стесняться своего тела.
— Зато я — человек! Я стесняюсь! — приказав себе не опускать глаза, я повернулась лицом к дроу и замерла.
Он улыбался. Улыбка преобразила его лицо: веселые искорки в глазах, чуть приоткрытые губы. А ведь он красивый. Как я раньше не замечала этого? Глаза такие большие, не светло-карие, а именно желтые. Пушистые белые ресницы и такие же белые брови.
