Сейчас же на Ондиила и Тириона она не воздействовала даже минимальной болью. Конечно, отвратительный характер никуда не делся, но то, что она не использует магию клятвы для наказаний, говорило о многом. Видно, королева хорошо ее припугнула.
Странно, что великая матерь позаботилась о моих отчимах. Возможно, зная свою сестру, она полагала, что Халисари убьет кого-то из мужей, и это плохо отразится на нашей репутации у людей. Так или иначе, но такое поведение матери меня радовало.
Что не радовало, так это навязчивые мысли о человечке и глупые чувства.
Не стремление совершенствоваться гнало меня на тренировку, а желание избавиться от дум о невесте. Сосредотачиваясь на поединке или на выполнении физических упражнений, мне удавалось отвлечься, но как только тренировки прекращались, мысли снова соскальзывали на Ладмилу. Вот опять! Мрраш!
На следующую ночь после памятного разговора с королевой, Эдиина — госпожа-посол, ввела меня в курс дела: обозначила сведения, которые я должен был получить. Большей частью они касались расположения военных крепостей, их устройства и армейского быта.
Кое-что мне поручалось узнать о высокопоставленных чиновниках. Часть этой информации считалась секретной.
Также госпожа Эдиина рассказала о том, что уже удалось узнать. По всему выходило, что война Бизарии и Лирии неизбежна, значит, мы как союзники должны будем принять участие в сражениях.
— Люди, скорее всего, не будут делиться подобными сведениями добровольно. Мы ведь можем использовать это против них, — объясняла госпожа посол.
— А разве мы можем использовать что-то против них? — вырвалось у меня. — Договор ведь подписан магически.
— Я не буду отвечать на этот вопрос, — ответила Эдиина.
— Как я узнаю все это? — скажу откровенно, хотя я понимал важность этих сведений, задание казалось мне невыполнимым.
— Попробуй действовать через свою жену. Расположи ее к себе, добейся доверия. Может быть, что-то узнаешь, — посоветовала посол.
Легко сказать. Добейся доверия, после того, как обозвал ее манипуляторшей.
Но человечка отдала мне раирикан! Отдала как раз после того, как я нарычал на нее. Наверное, никогда не пойму женщин.
Сами собой в голову полезли воспоминания о том, как человечка пришла ко мне в комнату, как она стояла, закрыв глаза. Такие тонкие пальчики, сердитый, а потом восхищенный взгляд, когда она, наконец, на меня посмотрела. Какое удовольствие мне доставляло ее смущение. Хотя я не могу понять, почему она стесняется.
