Наконец, когда я уже отчаялся, раздался щелчок, дверь отъехала в сторону. Стул к тому времени несколько помялся, но это было не важно. Главное, я знаю, как войти в систему тайных ходов и как выйти. И теперь обязательно узнаю, что Ладмила со мною сделала. Это не могут быть мои собственные чувства. Не могут!
Глава 11. Подслушанный разговор
Только оказавшись в тайных тоннелях, я сообразил, что не знаю, где находятся комнаты моей невесты. Вроде бы на третьем этаже и в дальнем от нашего крыле, но это не точно.
Тем не менее, возвращаться обратно в комнату не хотелось: извилистые ходы напомнили родные пещеры. С той лишь разницей, что у нас в пещерах посвободнее, хотя, где-нибудь в отдаленных от столицы местах, вполне могло находиться что-то подобное."
"Возможно, решение побродить по тайным ходам выглядело неразумным, но, с другой стороны, все равно придется их изучать. Почему бы не сейчас? Время самое подходящее: глубокая ночь. Люди в это время спят. А если вдруг встречу кого-то, сумею спрятаться.
Лучше дроу этого делать никто не умеет. Главное вовремя услышать другого ходока.
Ладмила накладывала заклинание, которое глушило шаги. Но только шаги. На дыхание, шуршание, позвякивание и прочие звуки, что издают люди, это заклинание не действовало. Значит, надо увеличить свой слух, и врасплох меня застать не удастся никому.
Исследование ходов захватило меня полностью: я нашел еще три выхода, которые открывались так же, как тот, что вел в мою комнату, но были и другие.
Один рукав хода вел в тупик. Я знал, что там есть выход: зачем-то этот тупик делали? Но обнаружить замаскированную дверь так и не смог. Тот, кто строил этот замок, понимал пользу подобной маскировки.
Я успел обследовать ходы справа от моей комнаты и слева, осторожно спустился на уровень вниз, как вдруг услышал разговор. Вряд ли бы я без заклинания усиления звуков хоть что-нибудь смог разобрать, ведь слова доносились из-за стены и неразборчиво.
Сознание уцепилось за одно знакомое имя: Ладмила.
Кто глубокой ночью говорит о моей невесте?! Слуховое отверстие оказалось у самого пола, пришлось лечь, чтобы слышать лучше. Один голос принадлежал мужчине, второй — женщине. Видеть говорящих я не мог: маленькая слуховая щель находилась за какой-то мебелью.
…и в растерянности, милый, — печально говорила женщина, — сам лорд Юстиниан намекнул, что она влюблена вмоего сына.
