Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

Затем тёмными, запутанными ходами, явно предназначенными для незаметного перемещения обслуживающего персонала, вывел в короткий коридор с лежащей на мраморном полу красной ковровой дорожкой.

– Ваши апартаменты, – с поклоном он подвёл сначала меня к одной из четырёх дверей в этом закутке, – прошу вас, – услужливо распахнув створку, замер в полупоклоне, ожидая, когда я первой войду внутрь помещения.

Комната была большой и светлой, чисто прибранной, с жарко горящим камином у противоположной стены.

Боковым зрением уловила движение и резко повернулась к ещё одному человеку: из мягкого, обитого светлой тканью, кресла встала полная, невысокого роста женщина в тёмно-бордовом платье в пол и странным чепцом на прилизанных волосах. Лицо незнакомки было добрым, как и глаза. Я дала бы ей от силы лет пятьдесят, возможно, она была и моложе, но наряд старил и совсем её не красил. В общем, отчего-то эта дама сразу же расположила меня к себе.

– Лесса Лис, позвольте представить вам Лорэту Шон, на территории дворца она ваша дуэнья и помощница, – тем временем лакей представил нас друг другу.

– Приятно с вами познакомиться, лесса Мия! – книксен был выполнен виртуозно, без запинки. Даже элегантно, вот что значит жизнь во дворце.

– И мне, Лоретта, – улыбнулась я.

– Я пойду, дорогая, – Джером подошёл и, мягко сжав мои плечи, невесомо поцеловал меня в макушку, чем вызвал недоумение на лицах обоих слуг и вышел из моих апартаментов.

Удивление и шок свидетелей этой сцены для меня были вполне объяснимы: никто не ведал, что лестер Холстен отныне мой законный муж. Но узнают, и очень скоро. А пока пусть думают что хотят.

– Хорошо, милый, – я нежно погладила его по груди и отошла на шаг, целовать супруга не стала, поскольку это уже было бы чересчур даже для меня.

Лакей, стараясь держаться бесстрастно, поклонился мне снова и вышел вслед за молодым градоправителем, тихо притворив за собой дверь.

– Какие у нас планы на сегодня, Лоретта? – повернувшись к дуэнье, деловито поинтересовалась я, снимая с головы шерстяной платок и принимаясь расстёгивать костяные пуговицы на своей новой шубке – подарок семьи Гроун, от которого я вовсе не стала отказываться. Женщина, услышав своё имя, словно очнулась и кинулась ко мне, чтобы помочь.

– Вскорости принесут обед, потом у вас водные процедуры, сон и затем приём в вашу честь.