Преподам с самого начала было плевать, сколько денег у моей семьи — главное, чтобы вовремя приходила, персонал кафе любит меня за приветливость и за то, что не закатываю скандалы, если вкус капучино отличается от привычного (некоторые регулярно так делают), с одногруппниками у меня разногласий нет, а с парой девушек мы даже пару раз ходили вместе пообедать… С Петром и Тимуром и так всё ясно — оба во мне души не чают, остальным же попросту нет до меня дела, что особенно радует. В университете остались, пожалуй, только два человека, с которыми я до сих пор не в ладах.
Это Морозов, который не преминет отпустить грязные замечания в мой адрес при любом удобном случае, и Милена-Шер.
Забрав поднос с круассаном и кофе, я оглядываю зал в поисках свободного стола. Единственный незанятый — тот, что негласно закреплён за местными альфа-самочками. После секундных раздумий иду к нему.
Обычно я сижу вместе с Тимуром или Петром, а если бываю в кафе одна, предпочитаю выбирать нейтральные места, чтобы лишний раз не нарываться.
Но раз уж стол абсолютно пуст, думаю, нет ничего страшного в том, чтобы занять его минут на пять-десять.
С такими мыслями я ставлю поднос на стол, засыпаю в капучино пакетик сахара, подношу его к губам с намерением сделать глоток и замираю, заметив над столом нависшую тень. Пальцы с силой сжимаются на керамической ручке.
Не зря говорят: не буди лихо, пока то тихо. Стоило только вспомнить Милену — и вот она уже красуется передо мной собственной персоной, готовясь выдать высокопарный монолог на тему того, что негоже челяди вроде меня осквернять своим присутствием намоленное альфа-место.
— Сейчас уйду, — чеканю я, запихивая круассан обратно в пергамент. — Не нужно убивать меня взглядом.
— А я, что, просила тебя уйти? — её голос звучит сухо, но на удивление не враждебно. — Сиди, если хочешь, я всё равно пока одна.
Она ставит сумку на стол и плюхается на соседний стул, словно мы закадычные подруги, собравшиеся перетереть кому-нибудь кости.
Моё лицо в этот момент имеет сходство с курящим Макконахи из мема — так сильно я поражена произошедшим.
Милена прошла курс интенсивной психотерапии или подсела на успокоительные?"
"— На дружескую беседу не рассчитывай, — предупреждает она, поймав мой ошарашенный взгляд. И после небольшой заминки добавляет: — Я только на днях узнала, что на вечеринке ты вела себя так дура, потому что этот бивень Морозов подсыпал тебе какую-то дрянь. Какими бы ни были наши отношения, я считаю это отвратительным.
