— Леон, я всегда говорил, что ты не по годам взрослый, и я действительно так считаю. Послушай меня сейчас и правильно оцени мои слова. Любой человек имеет право на сомнение, и хорошо, что ты поделился со мной своими. Я знаю тебя двадцать три года, и прекрасно понимаю, чем может быть продиктована такая смена решений. — Его взгляд становится многозначительным. — Речь наверняка идет о Лие. Разумеется, никто не станет тебя принуждать жениться — насколько я помню это было вашим естественным и добровольным решением. Все, чего бы мне хотелось — это чтобы ты честно и трезво оценил свой выбор.
Действительно ли ты считаешь, что эта безусловно милая девушка стоит разрыва многолетней дружбы с семьей Морозовых и отношений с Эльвирой? Точно ли твоя тяга не продиктована банальным физическим влечением? Представляешь ли ты долгосрочные отношения с ней? Не пожалеешь ли по итогу?
Я горько усмехаюсь."
"— Ты задаешь те же вопросы, которыми я мучаю себя уже продолжительное время. У меня нет на них ответов. Я просто знаю, что уже давно не чувствую себя ни спокойным, ни тем более счастливым.
И не уверен, что после свадьбы это закончится.
Отец глубоко вздыхает и откидывается в кресле. Безысходность разрастается в груди с новым рвением. Я уже знаю, что нужных подсказок не получу.
— Мой совет: ложись спать, — изрекает он наконец. — Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Завтра на свежую голову еще раз все обсудим.
Кивнув, я стремительно разворачиваюсь. Отец мне что-то говорит в дверях, но я впервые в жизни делаю вид, что его не слышу.
Я так заебался взвешивать каждый свой шаг, преследуемый ярлыком «главная отцовская гордость»… Настолько, что в моменте готов на скорости въехать в фонарный столб, чтобы навсегда развеять миф о собственной взрослости и сдержанности.
Схватив ключи от «Порше», я вылетаю на улице как есть: в спортивных трико и футболке. Даже если вечеринка подходит к концу, я хочу быть там. Чем никогда, лучше поздно.
53
Навигатор несколько раз сбивается с маршрута, но, невзирая на это, мне удаётся добраться до назначенного места за рекордные сорок минут.
Почему я мчусь, наплевав на все скоростные ограничения, я и сам себе до конца не могу объяснить. Чтобы быть к ней ближе как можно скорее? Дать Лие понять, что мне совсем не безразлично, с кем она проводит вечер? Не позволить ей переспать с другим? Да пожалуй всё вместе. Но даже это не объясняет, почему при этом так бешено колотится сердце и почему в крови зашкаливает адреналин.
