Эта фраза действует на меня как сильнейший афродизиак: к щекам и животу приливает жар, а сердце начинает стучать настойчивее. Последняя пара — семинар моего обожаемого Шанского, но разве можно удержаться?
Мои чувства к Леону, получившие взаимность и выход, перебивают любой здравый смысл… Может быть, чуть позже, когда я немного в них «обживусь», научусь быть более взвешенной и ответственной, но пока…
— Хорошо! — мой голос взвивается от предвкушения и восторга. — Ты через сколько будешь?
— Я уже рядом.
Минут через десять.
— Поняла. Тогда я буду ждать тебя на парковке.
Сияя улыбкой, я убираю телефон в карман и поворачиваюсь к Тимуру, смотрящему на меня с подозрением.
— Теперь понятно, почему Пéтик не у дел, — медленно произносит он. — На горизонте замаячил новый фей.
— Никогда бы не подумала, что ты такой сплетник, — я гримасничаю. — Может, это просто друг?
— Такой друг, что ты чуть из штанов от восторга не выпрыгнула. Да ладно, я же любя. Я его знаю?
Закусив выпирающую улыбку, я согласно трясу головой.
— Ага.
— Илья Козин?
Я недоумённо вскидываю брови.
— Кто?
— Такой прилизанный, вечно ходит в костюмах. На вечеринке распинался, что тащится от тебя. Ну, ясно, не он. Стой… а это, случайно, не Леон?
Потупив взгляд, я мечусь между необходимостью сохранить свои едва начавшиеся отношения в тайне и желанием проорать о них на весь мир — и выбираю, разумеется, второе.
— Да, это он.
— Да ладно?! — Тимур в неверии подаётся вперёд.
— А что там со стерлядью… то есть с Эльвирой?
— Если Леон не соврал… — я похлопываю по карману, где лежит телефон, — они расстались.
— О-фи-геть! То есть свадьбы не будет? Представляю, в каком ахере пребывает Станислав Олегович: младшего отмудохали, старшей дали от ворот поворот. Но… — Тимур напускает на себя страшно философский вид, — бог, как говорится, не вошка. Что касается вас: сто процентов понимания, ноль осуждения.
— Ты сегодня просто сыплешь афоризмами, — иронично вставляю я.
— Серьёзно, рад за вас. Наш Лев выбрал себе достойную львицу. — Приобняв меня, Тимур картинно вздыхает. — А могла бы полететь со мной на Сейшелы, дурочка.
— Ты бы взвыл от меня через три дня, Тимурчик, — со смехом высвобождаюсь из его объятий. — Ладно, я пойду. Леон уже, наверное, подъехал.
— Удачи вашему прайду! — несётся мне вслед.
На парковку я выхожу с широченной улыбкой и в расстёгнутом пальто.
