Два дня назад вернулась с рынка с двумя большими пакетами и с воодушевлением демонстрировала приобретения: яблоки по акции, прихватки с пятидесятипроцентной скидкой, металлический дуршлаг, который мы заберём в новую квартиру, флисовое покрывало, которым можно укрываться, сидя на диване, чистящие средства от местного производителя по бросовой цене, флакончик туалетной воды для меня.
Из очевидных плюсов: мама спит в гостиной, у меня по-прежнему есть своя комната, в которой можно закрыться и в одиночестве поплакать. Я скучаю по Леону так сильно, что намеренно ложусь в кровать рано, в надежде поскорее уснуть и тем самым отключиться от мучительной реальности.
В день приезда сюда я купила на вокзале новую симку и отключила старую. Едва ли меня надолго хватит, но пока так. Я скучаю по Леону так сильно, что, кажется, если услышу его голос — забуду обо всём и прыгну в первую же попутку.
75
Леон
Моя зависимость от Лии стала особенно явной в её отсутствии. Всё, что когда-либо представляло для меня интерес, утратило вес, вкус и цвет.
Каждое утро я на автомате встаю, завтракаю, принимаю душ и сажусь в машину, чтобы поехать на тренировку, а затем — на учёбу, не получая при этом ни эмоций, ни пищи для ума, ни удовольствия. Всё это лишь пресная, наработанная годами рутина, фон для её отсутствия.
Согласен, тенденция нездоровая, но пока по-другому не получается. В голове упрямо засела мысль, что Лия не уехала бы, если бы в действительности верила в мои чувства. Кажется, подбери я нужные слова, как она в день рождения Тимура, или будь я настойчивее, она бы осталась.
Задержись я в её комнате или сумей достучаться в тот день до Инги — всё могло бы быть иначе.
Сидя за рулём, я гипнотизирую месиво из дождя и снега, стекающее по стеклу, и в тысячный раз набираю её номер. Не Лии, конечно, — он уже неделю отключён, а её матери. Пока идут гудки, у меня остаётся надежда.
Бип-бип-бип-бип, — бесполезно бубнит динамик.
Я отрываю смартфон от виска с намерением вернуть его на консоль и вдруг слышу спасительное «алло».
Нервные окончания вспыхивают неверием и эйфорией, как если бы я продолжительное время умирал от жажды и внезапно наткнулся на родник.
— Алло, Инга! Слышите меня?! — слова набегают одни на другие, упорядочить их сейчас не под силу. — Пожалуйста, не вешайте трубку… Мне нужно поговорить с Лией. Это очень важно для нас обоих.
— Здравствуйте, Леон Виленович, — её голос звучит почти устало. — Я ответила только для того, чтобы попросить вас больше сюда не звонить.
