— Да, о ней, — отвечаю я с запинкой. — Обещаю, что в долгу не останусь.
76
Лия
— Завтра выходной, так что предлагаю вместе сходить на рынок, — воодушевлённо щебечет мама, поправляя скворчащий бекон на сковородке. — Лишний раз убеждаюсь, что в столице за продукты драли втридорога. Тут килограмм мяса ровно в два с половиной раза дешевле стоит.
— Потому что здесь аренда дешевле и зарплата продавцов ниже. И система налогообложения другая, — говорю я, бесцельно размешивая в чашке давно растворившийся сахар.
— Мясо оно и есть мясо. С чего вдруг на его цену что-то влиять должно? — мама выкладывает глазунью на тарелку и ставит передо мной. Её голос снова становится чересчур мягким, словно она говорит с маленьким ребёнком. — Ешь хорошенько. Тебе силы на учёбу нужны.
Кивнув, я насаживаю на вилку кусочек бекона и машинально отправляю в рот. Мама продолжает баловать меня кулинарными изысками: вчера замариновала утку, в обед налепила пельмени, на завтраках тоже старается не повторяться — то сырников напечёт, то блинов с ягодами, сегодня сделала яичницу с беконом, вкуса которой я всё равно не почувствую.
"
"Так она будто пытается убедить меня в том, что здесь нам будет лучше. Хотя порой мне кажется, что маме искренне нравится этот город. То, что ей куда ближе и понятнее, чем огромная своенравная столица, — это точно: недорогой рынок, где мама успела обзавестись знакомыми продавцами, соседи, рядом с которыми не нужно думать о социальной разнице… Жить здесь маме гораздо проще, чем рядом с Демидовыми.
— В общем, я вчера созванивалась с риелтором, — продолжает она, опускаясь напротив с чашкой кофе. — Эта женщина сказала, что за такую сумму можно при желании выкупить небольшую трёшку с хорошим ремонтом. Сейчас покажу.
Немного покопавшись в смартфоне, она разворачивает экран ко мне.
— Вот, полистай. Мебель останется вся, включая телевизор. Обои, конечно, можно заменить, но в остальном мне очень нравится.
Я бегло пролистываю около полусотни фотографий ничем не примечательной квартиры с безвкусным интерьером, включающим в себя ярко-розовый кухонный гарнитур и чёрный кожаный диван, и чувствую, как к горлу подкатывает тошнота.
Пожалуй, только сейчас я начинаю осознавать, что мы здесь надолго.
— Здорово, — выдавливаю я, возвращая телефон на стол.
— Я ещё с нашей соседкой по лестничной клетке познакомилась, — не смолкает мама. — У неё тоже умер муж и есть сын твоего возраста. Хороший такой парень, кстати.
