Вы знаете, что она была лучшей студенткой на курсе у преподавателя, который читал лекции в Стэнфорде? Стэнфорд — это один из самых престижных вузов в мировом рейтинге, — поясняю я, внезапно осознав, что это название Инге, скорее всего, ни о чём не говорит. — Если вам сложно поверить моим чувствам, то верьте хотя бы фактам: Лия умная и талантливая, и её ждёт блестящее будущее. Поэтому я считаю самым настоящим преступлением — привезти её туда, где знания Лии едва ли кто-то оценит.
Я намеренно перехожу к обвинениям, потому что внезапно понял: взывать к сознательности этой ограниченной женщины бесполезно, и эффективнее будет давить на чувство вины.
Оно ей более понятно.
Так и выходит: лицо Инги покрывается пятнами, она начинает нервно ёрзать на кровати.
— Я увезла Лию, потому что ваша невеста ей угрожала, а её брат пытался изнасиловать! У кого деньги, у того и власть. Справедливости в столице не добьёшься. Здесь, хоть и маленький город, но спокойный. Денег у людей мало, поэтому все живут честно.
— А если я вам скажу, что Лию никто не тронет? Если дам слово, что смогу её защитить. Вы сможете мне поверить и отпустить её?
Инга растерянно моргает, и в её глазах отчётливо проступает испуг. Он не имеет ничего общего с тревогой за дочь, это её личный страх остаться одной, наедине со своей пустотой."
"— Что она там делать будет? — лепечет она. — На какие деньги учиться? А жить где? Нет-нет-нет… — Инга часто трясёт головой, словно отмахиваясь от вероятности, что у Лии всё может быть хорошо.
Без неё. — Жить приживалкой моя дочь не будет.
— Почему приживалкой? Она будет жить со своим парнем, то есть со мной. И я, в свою очередь, постараюсь сделать всё, чтобы ей было комфортно.
— Нет-нет-нет, — продолжает твердить она, не глядя на меня. — Я не отпущу.
В моменте я испытываю острую потребность хорошенько её встряхнуть, чтобы хотя бы ненадолго вытащить из коробки комплексов и страхов, в которых Инга так плотно застряла и которой старательно возводит вокруг Лии.
Даже удивительно, что родитель может быть настолько слеп к страданиям собственного ребёнка, настолько одержим желанием всё контролировать, чтобы медленно его убивать.
— Когда я встретил Лию на улице, она плакала. Не просто плакала — была в истерике. Она вышла на улицу, чтобы вы этого не видели… потому что не хотела вас расстраивать. По этой причине же она приехала сюда: потому что боялась оставлять вас одну. Думала, что вы не справитесь.
