— Мы не называем тебя преступницей. Но ты создаёшь проблемы, и совет вынужден реагировать. Если ты откажешься или сорвёшь эти сеансы, возможны дальнейшие санкции, включая рекомендацию декану о твоём отчислении."
"В горле встаёт ком. Я человек, а не блохастый питомец, требующий санации. Кем эта кучка людей себя возомнила? Они же даже ещё не получили высшего образования, чтобы так запросто налево и направо раздавать предписания!
— Минуточку, — голос Леона звучит негромко, однако в комнате моментально воцаряется тишина.
— Очень уж быстро совет выносит решение, невзирая на то, что мы до сих пор не выяснили, кто в действительности первым начал конфликт. Пока у нас одно слово против другого.
Глаза Тимура опасно сверкают.
— Леон, друг мой, мы ведь не в суде. И даже не в деканате. Это студенческий совет. Наша задача — не рыться в грязном белье, а предотвратить дальнейшие проблемы. К тому же у меня есть не меньше дюжины свидетелей, которые подтвердят, что это она спровоцировала конфликт.
— Предлагаю не отвлекать студентов от занятий и просто снять записи с камер.
В правом крыле ведь есть камера? — Леон вопросительно смотрит на председателя, на что тот, поджав губы, кивает. — Вот и отлично. И если подтвердится, что рюкзак упал сам собой, появится повод уличить Лию во лжи и уже после этого рекомендовать сеансы у психотерапевта.
Я с облегчением прикрываю глаза: наконец-то запахло справедливостью.
Но тут встревает девушка.
— Зачем камеры, Леон? Нам важен результат: здоровая атмосфера среди учащихся.
Если есть подозрение на агрессию, мы предлагаем помощь. Разве так плохо, чтобы человек пообщался со специалистом?
Я мысленно фыркаю. Здоровая атмосфера среди учащихся? Это шутка такая?
— Принудительная помощь — сомнительное мероприятие, — спокойно возражает Леон. — Вы хотите заставить Лию пройти терапию под угрозой отчисления, а это скорее наказание, а не забота о психике.
— Послушайте, — встревает Тимур, к которому наконец вернулся ровный цвет лица. — Если Лия хочет или может что-то сказать в свою защиту…
— Я сказала всё, что хотела, — говорю я, решив, что любое неосторожное слово сыграет против меня.
— Но я точно не согласна ни с обвинениями, ни со столь абсурдным вердиктом.
Тишина затягивается. Похоже, совет разрывается между желанием наказать меня и нежеланием конфликтовать с Леоном. Напряжение в воздухе растёт пропорционально моему участившемуся сердцебиению.
— Ладно, — изрекает председатель, побарабанив пальцами по столу.
