— Я теперь уезжаю домой с Леоном, так что не получится, — отрезаю я и, не дожидаясь, пока из её рта вылетит очередная порция слов, торопливо ухожу.
— Встретила знакомую, которая никак не хотела заткнуться, — поясняю я Леону, стоящему возле стойки кафе. — Извини.
— Что будешь? — он кивает на электронное табло меню.
— Эм-м… — я неловко переступаю с ноги на ногу. Мысль о том, что Леон продолжит за меня платить, пока никак не укладывается в голове. — Кофе и круассан.
— Большой капучино, круассан и салат с ростбифом для девушки, американо и пасту для меня, — громко объявляет он, прикладывая карту к терминалу.
— В следующий раз будь добра называть заказ полностью.
— Хорошо, — смущённо бормочу я. — Как твои занятия?
— Познавательно, — Леон кивает в глубину зала. — Пойдём присядем. Члены совета наверняка нам обрадуются."
"Пробираясь за ним к центральному столу, я вновь ощущаю на себе десятки взглядов. Когда Леон сказал, это закончится? Через пару-тройку дней? Может, стоит опубликовать новость о моём новом статусе в студенческом вестнике, чтобы поскорее положить конец разглядываниям и перешёптываниям.
Я уже и заголовок придумала: «Эту больше не трогать! Собственность Леона Демидова».
— Все привет. Не помешаем?
Не дожидаясь ответа, Леон выдвигает стул для меня и занимает соседний. Лица членов совета при виде меня вытягиваются, на них проступает неодобрение.
— Присаживайтесь, конечно! — первым находится слизняк Тимур. — Лия, ты сменила стиль? Тебе идёт.
Перед глазами возникает сцена того, как он сбивает рюкзак с моего плеча и отпихивает ногой ежедневник, так что вернуть ему улыбку не получается.
— Спасибо, — сдержанно отвечаю я, выкладывая на стол телефон.
Взгляд Тимура задерживается на моей сумке, но ему, в отличие от Таи, хватает ума не задавать вопросов о её происхождении.
— По поводу третьего октября… — откашлявшись, произносит Пётр, глядя на Леона. — Я уже говорил остальным, что дом в моём распоряжении, так что с местом проведения вопрос решён.
— Хорошие новости, — сдержанно кивает он.
— А что будет третьего октября? — машинально спрашиваю я.
Все за столом как один смотрят на меня, однако, ответа не следует. Я машинально свожу колени. Чего они так пялятся? Прислуге не разрешается говорить в присутствии господ?
— Третьего октября совет празднует начало учебного года, — поясняет Леон. — Эта традиция существует с начала основания университета.
— М-м-м… — мычу я, не зная, что на это ответить.
