— Знакомство состоялось, можно расходиться, — подчеркнуто вежливо парирует Леон. — Лие наверняка пора на пары.
— Хочешь сказать, она твоя прислуга не только… — сощурив подведенные глаза, Шер кивает себе за плечо, — но и в университете тоже? Решил изменить своим принципам?
Я возмущенно открываю рот. Какого черта они обсуждают меня в моем же присутствии, словно я табуретка?
— Принципы на то и есть принципы, чтобы им не изменять, — из лениво-расслабленного голос Леона становится жестким.
— Тогда не понимаю, почему ты вдруг решил вмешаться в наш разговор, — мурлычет она, расплываясь в хищной улыбке.
— В коридоре так сильно запахло хлоркой и жареным луком, что мне волей-неволей пришлось подойти к новенькой, чтобы спросить…
Ее взгляд находит меня.
— Ты что, совсем не принимаешь душ?
Мне не удается ответить сразу, потому что я слишком ошарашена фактом, что прилизанный бюрократ по имени Илья, похоже, не соврал. Тут все как в американской молодежной драмеди: детишки в «Шанель» достают тех, кому денег хватает только на «Найк».
— Я еще на крыльце почуяла запах тупости, — нараспев отвечаю я, — но поленилась к тебе подходить с тем же вопросом.
Делая вид, что массирует переносицу, Леон беззвучно смеется.
Лицо брюнетки покрывается бордовыми пятнами, отчего мне моментально хочется съязвить по поводу переоцененности люксовой косметики. Шер еще не в курсе, что пикировки — это моя стихия. Я могу фристайлить с ней хоть до самого вечера.
Но ей, слава богу, хватает ума не ввязываться в эту войну.
Бросив взгляд на запястье, Шер бормочет о том, что я еще обязательно пожалею, после чего, гневно стуча каблуками, уходит.
— Ты напрашиваешься на неприятности, — без улыбки произносит Леон, проводив ее глазами.
— Это мой талант с детства. Я благодарна тебе за вмешательство, но я умею за себя постоять.
— Я учусь здесь уже четыре года, и на твоем месте не был бы так уверен. Заручись поддержкой кого-то из альф или легионов, вместо того чтобы с ними конфликтовать.
— Ты о той кастовой ереси? — фыркаю я.
— Тебе она самому-то не кажется бредом?
— Эта система существовала еще до меня, — преспокойно заявляет он. — А я привык уважать систему.
— И кто же ты, в таком случае? Альфа? Легион? Или, может быть, прислуга?
— Альфа, конечно. — Губы Леона кривятся в усмешке. — А еще я в совете.
— Даже знать не хочу, что такое совет, — морщусь я. — А если ты альфа, для чего полез меня защищать?
Склонив голову, Леон разглядывает меня с новым интересом.
