Я чувствую призрачный укол вины: не слишком люблю, когда меня трогают вне секса, и полагал, что Эльвира об этом знает.
— Прости.
— Не ты один стараешься. И, кстати, я очень признательна за то, что ты перестал повсюду таскать за собой вашу прислугу. Это было правильным решением.
Я стискиваю челюсть. Неужели обязательно было упоминать Лию?
— Причём здесь она?
Подбородок Эльвиры дёргается, делая её как две капли воды похожей на свою мать.
— Леон, я не слепая и не глупая. Я видела, как ты смотрел на неё в караоке.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет, это ты недооцениваешь, насколько это заметно, — в её голосе появляется упрёк. Не истерика, не злость — холодный и сдержанный упрёк. — Я бы предпочла, чтобы ты просто признал это и мы попытались бы идти дальше. Я всё понимаю: в каком‑то роде она и её «крестьянское» поведение могут показаться тебе привлекательными, тем более что мы вместе уже довольно давно…
Вздохнув, прикрываю глаза. Я, чёрт побери, два часа подряд молотил грушу, пытаясь не думать о Лии, не для того, чтобы потом обсуждать с кем‑то её привлекательность.
Думал, делаю всё, чтобы не давать повода себя упрекнуть, но, видимо, всё равно делаю недостаточно.
— Мы всё равно останемся вместе, — продолжает Эльвира с нажимом. — Ты прекрасно это знаешь. Я не стану закатывать сцен или выносить сор из избы. Наши отношения важнее минутных увлечений.
— Говоришь так, будто мы женаты лет двадцать, — зло усмехаюсь я, глядя себе на руки.
— Я говорю о том, в чём уверена. Может быть, посмотрим кино?
То, как быстро она сменила тему, заставляет меня посмотреть на неё с удивлением.
— Здесь? В моей комнате?
— Почему нет? — Эльвира непринуждённо улыбается, словно смотреть фильмы, лёжа на кровати, для нас привычное дело.
Кивнув, тянусь за ноутбуком.
— Ладно, давай.
Эльвира устраивается рядом, кладёт голову мне на плечо. Экран вспыхивает заставкой хита телевизионного проката — я выбрал первый из рекомендованных фильмов, полагая, что он ей понравится.
— Пожалуйста, прибавь звук.
Я прибавляю.
Пальцы Эльвиры забираются мне под футболку, царапнув живот, поднимаются к груди. Поняв, к чему всё идёт, я поворачиваюсь к ней, чтобы поцеловать: знакомые губы, тёплое дыхание, упругая грудь, упирающаяся в мою, соблазнительный изгиб бедра под ладонью. Дверь заперта, в комнате мы одни, у нас уже пару недель не было секса.
Но тело упрямо не откликается.
— Ты устал? — Эльвира приподнимает брови, считывая моё состояние.
— Вымотан после тренировки.
