Гил оглушительно ударил Наима по ушам — тот взвыл от боли, а тем временем Стиллард, повторяя уже привычные действия, надел ему на голову второй мешок, только на этот раз сильнее затянул пластиковый хомут на шее, чтобы затруднить приток крови в мозг и заставить Наима сильнее страдать.
Наим еще сильнее заерзал на стуле, и, когда старшина затягивал хомут, талиб уже страшно задыхался. Он снова потерял сознание, и Стилларду пришлось взять острогубцы и разрезать хомут и снять пакет с головы, чтобы восстановить кровообращение.
Лицо Наима изменилось до неузнаваемости — превратилось в один сплошной вздутый фиолетовый синяк.
— Надо привести его в чувство, — велел Стиллард. — Надо продолжать."
"Наим снова пробудился от запаха нашатыря и попытался драться, но ему сейчас же надели на голову очередной пакет.
— Да скажи им уже, где женщина! — взмолился Фарух. — Скажи уже, и все закончится!
Наим скрежетал зубами, выплевывая самые крепкие ругательства, какие только знал, моля, чтобы все они отправились прямиком в ад.
— Накажи их всех, Всемогущий! — прокричал он, обезумев от ярости и стыда. — Он вас всех покарает за это!
Фарух с тревогой взглянул на Стилларда.
— Он же сейчас сдохнет.
За ангаром послышался визг тормозов внедорожника «хамви». В это же мгновение на пороге появился Тригг.
— И все-таки эти проклятые полицейские!..
Гил схватил шприц и ампулу альбумина. Взглянув на Переса, он сказал:
— Коммандер, задержите их — хотя бы на две минуты.
Перес запротестовал.
— Черт возьми, коммандер, хоть раз в жизни поступите как один из «морских котиков»!
Перес сердито посмотрел на него и выбежал из комнаты.
— Что-то мне это не по душе, — пробормотал Тригг, обеспокоенный тем, что Перес может приказать полицейским их всех арестовать.
Гил держал ампулу с вытяжкой крови и, просунув внутрь иглу, набрал полный шприц, затем обратился к Фаруху.
— Скажи ему, что у меня в руках сыворотка из крови свиньи. Медики вводят ее раненым, чтобы те не умерли от кровопотери.
Фарух замялся и стал, запинаясь, говорить.
— Да переводи уже!
Фарух перевел все, что от него требовали, и впервые глаза Наима наполнились подлинным страхом.
Стиллард сдернул с головы талиба пакет. Гил схватил руку Наима и приставил иглу к его пульсирующей вене.
Наим остервенело задергал головой, крича и безнадежно прося Фаруха о помощи.
— Скажи ему, что сейчас он отправится прямо в ад, — велел Гил. — Еще ни один правоверный мусульманин не попадал в рай со свиной кровью в венах.
