У Шройера было несколько секунд, чтобы принять решение: спасти Поупа или оставить его на произвол судьбы? Он бы хотел сначала посоветоваться с Веббом, но решил, что, скорее всего, на этот раз Вебб встал бы на сторону Поупа, а Шройер понимал, что Вебб умнее, чем кажется, поэтому…
— По сути, — ответил Шройер, — не так уж страшно, что комитет начальников штаба недолюбливает его. Их огорчает, когда кто-то из ЦРУ вылезает из своей раковины, чтобы посмотреть на их работу. Я думаю, Поуп помогает поддерживать баланс.
— Понимаю, о чем вы говорите, — задумчиво проговорил президент.
— Итак, вернемся к капитану и мастер-старшине… Кому они подчиняются? Отделу специальных мероприятий ЦРУ или комитету начальников штабов?
Шройер улыбнулся, угадывая ход мыслей президента.
— Формально, сэр, они военные, а вы — Верховный главнокомандующий. Они подчиняются вам, и, если вы так решите, они сложат с себя полномочия.
— Понятно, — сказал президент, довольный тем, что нашел временное решение срочной проблемы. Затем взглянул на Хагена.
— Позвоните Бобу Поупу из подразделения особых операций. Скажите, что в свете последних событий с заключенным-талибом его ведомство должно снять дисциплинарные взыскания с этих двух инициаторов военных действий… на время. Убедитесь, что тем не менее он сможет снова заняться этим делом… если потребуется.
— Да, сэр. — Хаген выскользнул из кабинета.
Шройер облегченно выдохнул, довольный тем, что временно отсрочил казнь Поупа и этих двух заговорщиков — капитана и главстаршины.
Так или иначе, президент был доволен тем, как решилась проблема с Сандрой Брукс.
36
Афганистан
Военно-воздушная база Джалалабад
Когда раздался стук в дверь, Стиллард еще спал в казарме. Он тут же сел на кровати, взглянул на часы: шесть утра. Предположив, что его пришли арестовывать военные полицейские, он решил встать, одеться и лишь потом отворить дверь. Пусть вышибают ее, если хотят. Спустя несколько минут он отпер — и там, на лестнице, стоял несколько смущенный капитан Меткалф.
— Что-то не припомню, когда бы еще я так долго ждал под дверью.
Стиллард отошел, позволив Меткалфу войти.
— Потому что все лижут твою задницу эти десять лет. — Он закрыл дверь за старым приятелем и повернулся пожать тому руку. — Хорошо, что они вместо полицейских прислали тебя. Когда уже меня отправят домой?
Меткалф опустился на складной казенный стул у окна.
— Ты никуда не едешь, — сказал он, жестом указав Стилларду на другой стул. — По крайней мере, пока.
