Элиза и ее монстры

Листаю страницы, они приятно волнистые и не тесно примыкают друг к другу, потому что ручка Уоллиса слегка деформировала бумагу. Провожу пальцем по словам, не читая их. Они такие четкие – это потому, что он все делает медленно, думаю я. С подобными способностями он мог бы стать художником.

Пытаюсь сдержать свое волнение.

У Эмити было два дня рождения.

Я читаю быстро, листая страницы так, словно это моя работа. Впрочем, в каком-то смысле так оно и есть. Ну ладно. История разворачивается медленно, но верно, раскрывая детали сюжета, которые я смогла осветить только позже.

В комиксе были картинки всего этого, одну или две панельки я нарисовала для того, чтобы можно было почувствовать суть места, но он оживил их с помощью слов. Может, у меня создается такое впечатление только потому, что я знаю, как все это выглядит. Это слишком хорошо.

Я создала «Море чудовищ», потому что хотела такую историю. Хотела нечто подобное, но не могла ничего найти, и тогда придумала свое. А теперь еще кто-то создал ее для меня другим способом – тем, который мне неподвластен, – и это позволяет мне пережить все столь дорогое мне еще раз. Наконец-то у меня есть история, которую я хотела, и хотя я знаю, что будет дальше, и мне известно, как все выглядит, все равно она нова для меня.

Это больше, чем я заслуживаю. Это идеально.

По спине пробегает холодок. Я слишком поздно осознаю, что плачу, и несколько слез капают на страницу. Чертыхаюсь, отодвигаю от себя рукопись и быстро вытираю глаза рукавами толстовки. Дэйви кладет голову мне на бедро.

– Все хорошо, – говорю я, но мой голос дрожит. Опять же рукавом пытаюсь стереть следы слез с бумаги. Завтра Уоллис, вероятно, заметит их.

Я полуплачу-полусмеюсь у себя в комнате. И это прекрасно.

Уоллис прочитал мои мысли. Он угадал, о чем я думала, когда рисовала, и изложил все на бумаге. Я не понимаю, как могла образоваться такая цепочка событий. Но Уоллис Уорлэнд – прирожденный маг. Настоящий, реальный маг. В том, что касается слов.

И он не просто прочитал мои мысли. Кроме того, он знает материал. Он знает, что созвездие, которое начертил Фарен на потолке над их кроватью, называется Гьюрхай. Он знает мифологию – достаточно точно.