Элли и Звери

И плевать на всех вокруг, понимаешь?

Я настолько в шоке от этих признаний, что пропускаю момент, когда опытные руки Ромки стаскивают с меня джинсы, понимаю, конечно, ощущаю это, но Дима не отпускает мой ошалевший взгляд, гладит большим пальцем подбородок, глаза его, с расширенными зрачками, словно пульсируют, завораживают, они все ближе и ближе, а потом он касается меня мягко-мягко, раскрывает мои губы своими, тепло выдыхает в рот, лижет языком нижнюю губу…

И в тот же момент я чувствую язык Ромы! Внизу!

Он, в отличие от брата, агрессивен, сразу всасывает клитор, широко проводит языком , заставляя сдавленно вскрикнуть.

Я распахиваю глаза, мычу протестующе, пытаюсь увернуться от Димки и одновременно сжать ноги, не пуская Рому, но обе мои попытки обречены.

Потому что поцелуй Димы внезапно становится жестким, подчиняющим, он укладывает меня на спинку кресла, прижимает за шею, перекрывая немного доступ кислорода своей широкой ладонью, и вжирается в мой рот уже требовательно и напористо.

И в то же самое время Рома так же жестко раскрывает бедра, двигает меня по сиденью к себе ближе и погружает сразу два пальца в беспомощно раскрытую промежность.

Я растерянно выгибаюсь на кресле, стискиваю одной рукой волосы Ромки, увлеченно вылизывающего меня, а другой предплечье Димки, с ярко очерченными венами спортсмена. Даже ногтями царапаю, но он только сжимает пальцы чуть сильнее, контролируя доступ воздуха, целует, жёстко вылизывая мой рот, перехватывает за затылок другой рукой, не давая даже шанса на сопротивление.

Они словно… Черт, да! Они словно звери.

Молодые и сильные хищники, добравшиеся до самки, урчащие от возбуждения и не спрашивающие разрешения. Оно им не нужно. Хотя, оно у них есть.

Я перестаю бороться. Просто потому, что кончаю уже буквально через пару минут. Меня выгибает в этом чертовом кресле, с жестким советским дизайном."

"И вот очень сильно сомневаюсь, что оно такое когда-либо видело!

Димка отпускает мое горло, вынимает язык изо рта, куснув напоследок сладко-сладко.

Потом опускается опять, чтоб надеть на мои безвольно раскинутые ноги джинсы.

Дима снова наклоняется и тоже целует.

Потом поднимается, облизывается , задумчиво смотрит на брата.

- Я думаю, что на этом мы просмотры заканчиваем.

- Да. Домой поехали.

Ромка встает с колен, поднимает меня, застегивает на мне джинсы.

- Отрабатывать будешь, малыш. Всю жизнь, не иначе.