Элли и Звери

И это с одной стороны неожиданно, а с другой… Ммм… Я сама не замечаю, как послушно раскрываю губы под напором, впускаю в свой рот настойчивый язык, упиваясь такими забытыми-знакомыми ощущениями, и одновременно , как удар тока, руки на груди и сразу же под юбкой.

Я не успеваю осознать, что происходит, этого опять слишком много! Как в прошлый раз, когда я даже отреагировать вовремя не могла на происходящее. Меня опять заласкивают, опять утаскивают куда-то в такую бездну, что и не выберешься!

- Платье… Какое удобное, - шум в ушах не мешает мне распознать шепот Димы, активно трогающего меня, даже не трогающего, чего это я? Лапающего! – Нахрена надела такое? А? Чтоб легче снять было?

Я бы все равно ничего не ответила, даже если б смогла.

Руки наглые, настойчивые, неожиданно оказываются на голой груди! Мамочка моя! А где платье-то? Где белье? Это как так быстро?

Я упираюсь одной рукой в грудь не прекращающего целовать меня Ромы, а другой в панике пытаюсь подтянуть ворот платья вверх. Зачем? Что это изменит? Но чего в состоянии аффекта не сделаешь?

Буквально через секунду мои попытки становятся неактуальными, потому что Рома задирает подол, услужливо раздвигающийся в районе разреза, черт бы побрал эти платья с запахом, и почему я не надела джинсы???

Я стону в его губы, беспорядочно и глуповато дергая руками и опять никуда не успевая!

Меня подхватывают под бедра и сажают на талию.

Взвизгиваю и хватаюсь за шею Ромы. Ну а что мне остается? Хотя, могла бы и не пугаться. Никто мне упасть не даст.

Я теряюсь, в голове шумит, дыхание рвется. Мне горячо, душно, крышесносно. А парни не мешкают ни секунды. Гладят, прижимаются, трутся об меня. И говорят, постоянно говорят, шепчут, уговаривают, упрашивают…

И я, как в прошлый раз, теряю голову и плюю на все. Особенно, когда с меня полностью стаскивают верх платья-предателя, обнажая до талии.

Осенняя ночь пытается охладить грудь, но это невозможно.

- Котен, котен, котен… Мы так искали тебя, так искали… - это Дима сзади целует мне шею, прижимается, гладит грудь, пощипывает соски, и я вздрагиваю от каждого этого его «котен»… Это такая мощная отсылка в то счастливое время, в ту жаркую южную ночь, что у меня в голове все переворачивается.

И я опять там, разгоряченная, взбудораженная, плывущая по волнам возбуждения, открытая новому опыту, желающая его.