Эллигент

Мне становится любопытно, не пытается ли он подобным образом убедить самого себя, что те гадости, которые он совершил, на самом деле не имеют значения. Похоже, гигантские размеры планеты приводят его в восхищение. Он запросто может затеряться и не нести ответственности за свои поступки.

Он наклоняется, чтобы развязать шнурки.

– А твои фанаты подвергли тебя остракизму?

– Ничего подобного, – говорю я автоматически, но затем природная честность берет верх. – Возможно. Только они не мои фанаты.

– Ладно тебе. Они исповедуют культ Четырех.

– Ревнуешь? – не могу удержаться от смеха. – Хочешь основать свой собственный культ психопата?

– Если бы я был психопатом, то давно бы убил тебя, пока ты спишь, – он корчит жуткую рожу.

– И, наверняка, добавил бы мои глазные яблоки к своей коллекции?

Мы с Питером хохочем. Что со мной? Я шучу и праздно болтаю с человеком, выколовшим глаз Эдварду и пытавшимся убить мою подругу. Если я могу ее теперь так называть. С другой стороны, он тот, кто помог нам закончить симуляцию атаки и опять-таки спас Трис от смерти.

– Не хочешь присоединиться к нашей маленькой группе? Правда, нас люто ненавидят остальные, – заявляет Питер. – Пока мы с Калебом являемся единственными ее членами. Но, учитывая, как легко можно стать врагом этой девчонки, уверен, наши ряды будут расти день ото дня.

– Конечно, – зло отвечаю я, – и поэтому ее надо было убить?

Мое сердце сжимается. Я ведь сам чуть не погубил ее.

Легкомысленность, владевшая мной минуту назад, моментально исчезает. Питер нисколько не изменился. Это по-прежнему тот же самый человек, который был готов калечить и уничтожать ради того, чтобы подняться на вершину фракции. Но я не смогу забыть и того, что сделал сам.

Питер прислоняется к стене и барабанит пальцами по животу.

– Короче, если уж она решила, что кто-то – ничтожество, все, прямо как попугаи, повторяют ее речи за ней. Странный талант для того, кто раньше был заурядным лихачом, не так ли? Не слишком ли много власти для обычного человека?

– Она не пользуется своими способностями, чтобы манипулировать другими людьми, – возражаю я, – просто всякий раз оказывается, что она – права.

– Ну-ну, – он прикрывает глаза.

Мне кажется, что я сейчас лопну от раздражения.