Эллигент

Снег поскрипывает у нас под ногами. Мы приближаемся к гигантской скульптуре, в которой отражается лунный свет, а затем спускаемся вниз по лестнице. Эвелин берет меня за локоть, чтобы сохранить равновесие, и мы обмениваемся взглядами. Интересно, не нервничает ли она так же, как я?

Здесь расположен павильон из двух стеклянных блоков, каждый, по крайней мере, в три раза выше моего роста. Тут мы и встретимся с Маркусом и Джоанной. Конечно, будем реалистами: и мы, и они вооружены.

Они нас опередили. Маркус сразу целится в Эвелин.

Я, на всякий случай, тоже навожу на него пушку, которую дала мне мать. Вижу очертания его черепа, редкие волосы и крючковатый нос, торчащий как клюв птицы.

– Тобиас, – восклицает Джоанна.

Ее красная куртка Товарищества присыпана снежинками.

– Что ты здесь делаешь?

– Пытаюсь предотвратить массовое убийство, – отвечаю ей. – Меня удивляет, что ты носишь оружие.

Я киваю на характерную выпуклость в кармане ее куртки, в которой безошибочно угадывается контур пистолета.

– Иногда необходимо идти на радикальные меры, чтобы поддержать мир, – произносит Джоанна.

 – Я считала, что ты, в принципе, с этим согласен.

– Хватит болтать, – встревает Маркус. – Эвелин, выкладывай, что у тебя.

Он явно сдал: осунулся и побледнел. Вокруг его глаз темнеют фиолетовые круги. Я вспоминаю о своем отражении в комнате страха. Я до сих пор нервничаю, что стану похож на отца. Даже сейчас, когда мама на моей стороне, о чем я всегда мечтал, когда был маленьким.

– Да, – отчеканивает Эвелин. – У меня есть кое-какие идеи.

Вам они понравятся. Я уйду в отставку и сдам оружие, которое мой народ не использует для самозащиты. Я покину город навсегда.

Маркус хохочет. Не знаю, чего в его смехе больше: сарказма или недоверия. Будучи высокомерным и подозрительным, он в равной степени способен испытывать и то, и другое.

– Дай ей закончить, – спокойно говорит Джоанна.

– Взамен, – продолжает Эвелин, – вы не будете атаковать нас или попытаться захватить контроль над городом. Вы позволите тем, кто пожелает, уйти и начать новую жизнь в другом месте.

А те, кто решит остаться, смогут свободно голосовать за новых лидеров и общественное устройство. И последнее. Ты, Маркус, не будешь иметь право претендовать на лидерство.

Это – единственный, чисто эгоистический пункт мирного соглашения. Эвелин не способна смириться с мыслью, что Маркус вечно обманывает людей, следующих за ним. Я не спорю с ней.

Джоанна молчит. Она зачесала волосы назад, и ее шрам теперь особенно заметен.