Как-то сопротивляться всему этому я не успела: тело помнило, а разум оказался в ступоре и хорошо, что всё произошло именно так. Новый родитель ничего не заподозрил.
— Девочка моя, — продолжал говорить он, мягко поглаживая мои волосы, — вот как померла твоя матушка родами, так и нет никого на свете ближе тебя. Эх, как мне её не хватает, — и король прикрыл чуть красные веки. И как показало время, Вильгельм Первый выказывал чувства только наедине со мной, всё остальное время он был холоден, даже жесток. Я же доверчиво прислонилась к отцу, и мы уютно помолчали, каждый думая о своём.
Вообще отец был женат дважды: первый брак был договорным и эту женщину король так и не смог полюбить. Она же родила ему двух сыновей и дочь. А после умерла при невыясненных обстоятельствах. Второй раз он женился сразу же не соблюдая приличий, без оглядки на правила. И этот брак был более удачен, хотя бы потому что суженую он выбрал уже сам. Но и любовь между ними была, от которой родилась я, а затем моя биологическая мать Мария Антуанетта Лосская померла вторыми родами, вместе с ребёнком.
После король жениться не стал: ему вполне хватало фавориток.
Затем мои мысли перескочили на недавно произошедшее с Элоизой. И по всему выходило, девочка не споткнулась, совсем нет. Её наглым образом столкнули с лестницы. В результате чего она всё же погибла. А потом в этом теле очнулась я.
Подняла голову и посмотрела на задумчивого мужчину — короля Англосаксии.
— Папенька, — вырвалось привычно, — с лестницы меня столкнули.
Я помню это ощущение, когда кто-то толкает в спину.
Венценосный батюшка пронзительно посмотрел мне в глаза, кивнул сочувственно и заявил:
— Я предполагаю, что это было сделано скорее всего по приказу кого-то из моих старших наследников, — почему он не захотел проводить расследование я поняла много позже, а сейчас я слушала планы короля и довольно кивала: Вильгельм задумал приставить к каждому из своих отпрысков по телохранителю. Только не подозревала, что охранников будет целых пять и ещё куча лишнего народа в моей комнате.
А со следующего дня жизнь всех детей Вильгельма несколько усложнилась. К каждому из нас приставили по дополнительному отряду стражи, паре лишних лакеев для принцев и фрейлин для нас, принцесс. И этакой толпой мы бороздили просторы необъятных размеров замка.
У меня уже была одна фрейлина — леди Маргарет, семнадцати лет от роду, тихая, очень набожная девушка. Вот к ней добавили ещё четверых.
