Элоиза, королева магов

Я считаю, что новым видом оружия должны для начала овладеть командиры, а потом уж обучать всех остальных.

Рыцарь просто кивнул, не став задавать лишних вопросов - он вскоре сам всё увидит. Да и знал, о чём идёт речь. А вот Батуй был заинтригован, но внешне никак не выразил своего любопытства.

Замковую кузню давно перенесли за пределы Уолло на огороженную высоким каменным забором закрытую территорию. Туда же, где располагались цехи по изготовлению хрустальной посуды, зеркал и цемента.

Батуй был здесь впервые и только сейчас понял, что стал почти своим.

Это почти смущало молодого человека, но он готов был доказать свою полезность на деле и не боялся трудностей. Иначе никогда бы не стал в столь молодом возрасте главнокомандующим.

- Ты удостоился великой чести, - вдруг заговорил сэр Локвуд, - Её Высочество доверила тебе большую должность, таким образов впустив в круг своих приближённых. Но!

Тут рыцарь резко остановился и развернулся к степняку всем корпусом, резко приблизив своё лицо к лицу Батуя.

- Я буду следить за тобой.

Глаз с тебя не спущу, как и все мои люди.

Молодой человек ни капли не испугался, ему даже понравилось, что принцессу окружают такие преданные ей люди. Поэтому спокойно кивнул:

- Я постараюсь оправдать доверие Её Высочества Элоизы.

- Пусть так оно и будет, - несколько пренебрежительно фыркнул, словно не веря, всегда такой сдержанный сэр Локвуд, еще пару секунд буравил нечитаемым взглядом Батуя, а после всё же направился в сторону большого строения, откуда слышался звон стали и невнятные крики.

- Остолопы! - орал Колин, раскрасневшись, - как можно было не досмотреть? А!? Я кого спрашиваю?

Насколько знал Батуй, главный кузнец являлся магом-огня, слабеньким, но ведь размер силы никогда не был определяющим. Умения и филигранная работа с железом сделала из него того, кем он был сейчас - одним из заместителей леди Анны Пайп, главной над всеми магами огня и воды в цехах.

И группа юных учеников, которых определили под начало Колина, раздражала привыкшего к одиночеству мастера сверх всякой меры: на нерадивого ученика он мог наорать, окатить водой, даже дать ремня, если был испорчен какой-то дорогой ингредиент.

Но, нужно отдать ему должное, никогда не ругал просто так. Мужик резкий, но справедливый. Оттого подмастерья его уважали и старались не огорчать. Каждый промах Колин воспринимал, как личную неудачу.

Рыжий, с густой огненной шевелюрой, поперёк себя шире он представлял тот тип людей о которых можно сказать - скала.