Элоиза, королева магов

- Объясни мне вот что, - продолжал младший, - ты почему был столь резок с Её Высочеством? Что на тебя нашло?

В карете повисло напряжённое молчание, наследник Византии хмурился, Михаил был сосредоточен и серьёзен, спокойно ожидая ответа.

Константин не знал, что сказать. Его беспокоили чувства, вызванные встречей с Элоизой. Девушка, мягко говоря, сильно его взволновала. Но он не мог себе позволить увлечься. Во-первых, Михаилу она явно понравилась, мальчишка всю дорогу не сводил с принцессы восхищённого взгляда, во-вторых, у него была невеста и он не мог порушить все договорённости.

Поэтому сарказм и лёгкая грубость — это скорее желание не понравиться Элоизе. Константин решил, что так будет правильно и честно по отношению к брату, к невесте и его совесть будет чиста.

Но, чем дольше он на неё смотрел, тем яснее понимал - просто не будет."

"- Она мне не понравилась, - решил он солгать, - высокомерная мелочь... и жестокая. Ты же знаешь, я любитель более утончённых, хрупких, нежных, как лепестки розы, женщин.

А она, как воин: мрачная и суровая.

Михаил с каждым произнесённым им словом, смотрел на него со всё возрастающим ошеломлением.

- Ты не прав! - горячечно возразил он, - Элоиза очень изящная и невероятно красивая! Только вот, привечает колдунов и ведьм, но отец говорит, что, если к ним найти верный подход, то это очень полезные в хозяйстве люди, - слова младшего брата выглядели так, словно он старался сам себя убедить в истинности произнесённого.

Константин промолчал, и демонстративно отвернулся к окну.

Михаил продолжал что-то говорить, но он сделал вид, что ему это неинтересно. Обо всём увиденном он решил подумать позже, маги, кружившие вокруг венценосной особы, его смутили, столь явного расположения к одарённым он не видел ещё никогда. Обычно старались скрывать и не демонстрировать их наличие в своём окружении. Так было принято в Византии. Церковники ловили колдунов, казнили, но были и те, кто пользовался способностями магов без предрассудков.

Расстояние от небольшого утрамбованного земляного пятачка перед пирсом до взгорка, ведущего на дорогу, они проехали с привычным для них скрипом под колёсами и умеренной качкой.

Но стоило карете преодолеть насыпь, как все неприятные ощущения вдруг резко прекратились. Карета, вопреки привычному, вдруг ускорилась, перестала прыгать и раскачиваться на каждом камушке, и мягко покатила вперёд.

- Что это? - Михаил подался вперёд, высунувшись в окно чуть ли не по пояс.