Вообще-то с ним все замечательно. Лечится, и по словам врачей, отлично справляется. Стремится не думать о тех гадостях, которые он принимал буквально пару месяцев назад.
— А что я с ним сделала? — искренне удивляюсь я.
— Перед тем, как уйти из дома, он сказал своей матери, что у него есть замечательная сестра. И что в родителях он не нуждается. Вот я и спрашиваю, что ты с ним сделала! — рычит мне в лицо, надвигаясь все ближе. Прохожие странно косятся на нас. А мне, именно сейчас, честно говоря, все равно, кто и что думает.
Отлично, ты Вова, конечно же, сказанул. Дал повод этому мужику, который является моим отцом, но в то же время совсем чужим мне человеком, бросаться на меня долбанутыми обвинениями.
— Ты орать прекрати. Отчитываться я не стану. Не обязана. Сбавь тон. И да, напомню, сам же жаловался, что сын твой, Вован, хреновый. Что орет на вас, требует деньги. Что ты боишься, что он однажды прикончит тебя. Вот тебе и свобода, папуль. Разве теперь ты не можешь кайфовать жизнью? Кстати, куда делись Салтыковы? Ты лучше о них мне расскажи.
Они что, избавились от тебя? Ты же для них все на свете делал. Подвели тебя? Или ты их?
Отец бледнеет. Не говорит ни слова. Косится он куда-то в сторону и я слежу за его взглядом. Черный седан, а рядом женщина какая-то. Неужели его жёнушка? Мать Вовы?
— Где мой сын?
— Там, где ему прекрасно живётся, — достаю из сумки звонящий телефон. — Да, Гордей. Я только выезжаю.
— Подожди, — выговаривает он сдавленным тоном. — Я вижу тебя. Не уезжай. Вместе поедем.
В больницу.
— Что случилось? — прижимаю руку к груди, чувствуя, как пульс учащается.
— Дилара в больнице. Ее сбила машина.
Глава 35
Я пробиваюсь через толпу людей, направляюсь к ресепшену. Еле поспеваю за Гордеем, который глазами кого-то ищет. Он набирает чей-то номер, я же подхожу к девушке за стойкой и, сглотнув ком в горле, спрашиваю:
— К вам привезли беременную девушку. Ее сбила машина, — называю ФИО и, узнав, где находится Дилара, не теряя ни минуты, поднимаюсь на пятый этаж.
Теперь Гордей буквально бежит за мной. Меня убивает плохое предчувствие. Руки трясутся, а в области груди невыносимо колет.
Оказавшись у палаты подруги, я пытаюсь отдышаться. Вижу Камиля — бывшего Дилары, который ее обманул, воспользовался доверчивостью, а потом выкинул, и меня начинает бомбить. И только Бог знает, как я себя сдерживаю, чтобы не наброситься на этого человека.
— Снова ты? — подхожу к нему и, не в силах унять ярость в голосе, почти рычу сквозь зубы.
