— Проснулся? — хрипло шепчет Арина, цепляясь за мою руку, которой я гладил ее волосы, подносит ладонь к губам, нежно касается кожи. — Почему так рано? Сегодня же выходной.
— Жду Бориса. Есть важный разговор. Прости, что разбудил. Места себе не нахожу, когда несколько часов тебя не вижу.
— То есть проснулся ты давно, — хмурится любимая. — Что-то случилось? — поднимается на локтях и пристально смотрит в мои глаза.
— Не начинай, — смеюсь, обхватывая ее лицо руками. Притягиваю к себе и прижимаюсь губами к ее губам.
Целую не спеша. Медленно, кайфуя от каждой секунды. От тихих стонов Арины и от того, с каким желанием она мне отвечает. — Все хорошо. Просто хочу этот день провести с вами, родная. Поэтому нужно решить все проблемы как можно скорее. Чтобы больше времени выиграть для семьи. Пока вы спите, я решу их. А потом...
— Что ты там запланировал? — интересуется, окончательно вставая с кровати. Садится на мои колени и обхватывает мою шею руками. Знает прекрасно, как я это люблю.
— Ничего такого сверхъестественного.
Позавтракаем, потом все узнаешь.
Телефон начинает подавать признаки жизни. Достаю его из кармана. Звонит Борис. Он приехал.
— Ты иди. Я в душ схожу и тоже спущусь.
Поздоровавшись с другом, приглашаю его в кабинет. Он кладет папки с документами на стол, садится на диван и довольно так ухмыляется. Мы давно начали копаться. Потихоньку собирали информацию о грязных делах Салтыковых, но ничего такого, чтобы посадить их за решетку надолго, не находили. Точнее, находили, но они быстро выкрутились бы.
А мне это совершенно не на руку. Я хочу, чтобы они сгнили в тюрьме. Заслужили.
— Восемнадцать лет Глебу? — хмыкаю.
— Знаю, что ты мечтал, чтобы он на пожизненное, но... Думаю, он предпочтет повеситься, чем торчать в сыром подвале до конца своей жизни. Поэтому считаю, что восемнадцать лет заключения — самое то. Когда его выпустят, он будет стариком. И, думаю, даже не до баб будет.
— Слишком много грязи, — подытоживаю я, откидываясь на спинку кресла. — Слишком много дерьма.
В котором сами же потихоньку начинают утопать. Глеб не догадался еще, как думаешь?
Борис потирает ладонью подбородок, задумчиво пялясь в одну точку.
— Надеюсь, что нет.
— Надеешься? То есть все-таки ты что-то сделал не так? Понимаешь, что он в любой момент может смыться, узнай, что его ждет крутой срок за решеткой?"
"— Нет, не свалит, — уверенно заявляет адвокат, закидывая ногу на ногу. — Я же тебе сказал, что уже все. Точка поставлена. Начали изучать документы.
