Ты еще и добиваешь! А сесть и поговорить по-человечески впадлу?!
— Да ты меня представь! Я буквально в грязь лицом упал! Перед коллегами опозорился, потому что мне показали, какая моя сестренка умница! — буквально один взмах, и очередную пощечину Гордей получает от меня.
Мы давно знакомы, и отношения у нас пусть не самые близкие, но и не такие уж плохие. Я этого парня прекрасно знаю. Он только орать умеет, никогда руку не поднимет.
— Арина?!
— Это чтобы ты за ум взялся. Как раз тогда надо было встать на сторону Дилары, когда тебе что-то доказывали перед коллегами, и уволиться! А ты.
.. Ты просто подтвердил их слова! Трус!
— Да где я потом такую работу найду?!
— Гордей, хороших работников ищут всегда и везде. Завтра же плюнь им в лицо и уволься. Обещаю, с работой я тебе помогу.
— Ты?! Каким таким образом? Вроде бы твой муж обанкротился...
— Да при чем тут муж? Ты сейчас получишь от меня еще одну пощечину. Гораздо сильнее. Делай, как тебе говорю. А потом позвони сестре и попроси прощения. А лучше встреться лицом к лицу.
Она ни в чем не виновата. Мой номер знаешь?
Парень недоверчиво пялится на меня.
— Знаю, — кивает.
— Замечательно. А теперь... — замолкаю, увидев машину Эмиля буквально в пяти метрах от себя. Он покидает салон и идет в нашу сторону. — Позвони, поговорим.
Гордей следит за моим взглядом и, кивнув в очередной раз, уходит.
— Один из тех, с кем ты собралась...
— Лучше заткнись, — перебиваю. — И не неси чушь.
— Арина, меня бесит, когда ты себя так ведешь. Нам нужно просто сесть и поговорить, но ты.
..
— А тебе надо просто покопаться в прошлом. Но ты... Вертишь хвостом передо мной и ни хрена не делаешь! — голос сам собой повышается. — Слушай, Эмиль. Я злюсь... Злюсь, как только вижу тебя. Как только слышу твои несправедливые слова в свой адрес. Я начинаю ненавидеть тебя, потому что ты хочешь услышать все от меня, однако я ни черта не буду рассказывать. Потому что ты — мужик! Ты должен... Нет, ты обязан разузнать все, что было в прошлом. А потом избавиться... Отомстить тем, из-за кого мы сейчас смотрим друг на друга как враги.
— А ты никогда не думала, что во всем виновата сама? — усмехается.
— Я тебя знаю как свои пять пальцев, — поднимаю руку, машу ею перед лицом Бестужева. — Если ты считаешь, что, обвинив меня или же спровоцировав, сможешь услышать от меня что-то, зря. И теперь, будь добр, обращайся со мной лишь как с коллегой. Все.
— Детский сад, — очередная кривая ухмылка.
— Детский сад, — подтверждаю. — Я — женщина.
