Дочка целует меня несколько раз и только после этого садится на заднее пассажирское сиденье.
— Вам бы в больницу... — выдает дядя Семен, всматриваясь в мое лицо. — Очень бледной стали.
— Да, постараюсь, — киваю. — Пожалуйста, аккуратнее поезжайте.
Еле поднимаюсь на свой этаж. Ног не чувствую, держусь за стену, буквально пользу. Перед глазами на миг темнеет. В квартиру удается попасть с трудом. Нахожу таблетку, запиваю водой. Температура должна снизиться.
Ложусь и прокручиваю в голове, что нужно связаться с Эмилем и сказать ему, что я сегодня при всем моем желании увидеть его приехать не смогу.
Ни в компанию, ни к нему домой, чтобы сделать снимки той самой модели, которая живет вместе с ним под одной крышей.
«Буду завтра. Извини», — отправляю сообщение и, повернув телефон экраном вниз, кладу на тумбочку. Кажется, вырубаюсь.
Сколько так лежу, без понятия. Но где-то далеко... И в то же время слишком рядом... Мужской голос впивается в сознание. Горячие ладони шарят по телу, слышу что-то невнятное.
Кто-то, кажется, матерится."
"— Арина! Арина, ты слышишь меня? — это голос Эмиля.
Едва открываю глаза, как вижу его взволнованное лицо.
— Что ты...
Хочу спросить, что он делает в моей квартире, но потом вспоминаю, что это его дом. А еще лучше до меня доходит, что я уже по-настоящему брежу.
— Сейчас врач приедет. Все будет хорошо, слышишь? — голос измученный. А еще... В нем столько боли.
— Думал, умерла? — пытаюсь пошутить я. В горле пересохло. Будто туда песка насыпали. — Нет, дорогой.
Не позволю тебе прожить эту жизнь с другой бабой. Воды дай, пожалуйста.
— Да нафиг мне бабы сдались, — бурчит он, целуя меня в лоб. — Ты вся горишь. Выпей, — прижимает стакан к губам, и я жадно глотаю воду.
— Ничего страшного. Все болеют. Знаешь, я на самом деле счастливица, — не слышу свой голос. — Мой босс пришел ко мне, ухаживает, вызывает врача. Шеф, ты меня балуешь. И влюбляешь в себя еще сильнее. А потом снова больно сделаешь. Опять бросишь ведь, верно? Оставишь одну в этом несправедливом мире.
..
Голова ватная, а глаза болят дико — шевельнуть ими даже не могу. Внимательно смотрю в лицо Эмиля. Он наклоняется, утыкается мне в шею и глубоко дышит.
— Никуда я тебя не отпущу. Просто не смогу. Ты мне еще наследника родишь.
Врач пишет названия лекарств и одновременно учит меня уму-разуму, говорит, что нужно беречь свое здоровье. Из дома он выходит с Эмилем, который отправляется в аптеку. А я думаю о том, что дочка вот-вот приедет.
