Точно так же она бежала в аптеку восемь лет назад, покупала мне тест на беременность и ждала, когда я его сделаю. Радовалась вместе со мной двум ярким красным полоскам, хоть на душе кошки скребли.
Едва я успокаиваю Дилару, оставив ее в гостиной, иду переодеваться. Нам нужно ехать в больницу, узнать, какой срок у малыша. Но, как всегда, в самый неподходящий момент кому-то приходит в голову позвонить мне. И это, естественно, Эмиль, на которого я адски зла. И будь он рядом, я бы... Агррр! Убью же! Мерзавец!
— Да, Бестужев!
— Арин, ты где? Надо поговорить.
— Где я? Дома я, шеф. Что-то не так? — аж рычать в голос хочется.
— Надеюсь, полностью выздоровела? — уточняет совсем тихо. Его спокойствие меня просто бесит!
— Да, шеф, представляешь, полностью выздоровела! И даже тест на беременность купила! Две полоски! Прикинь!
Воцаряется ожидаемая тишина. Эмиль молчит, в то время как я натягиваю на себя кофточку.
— Ну что, шеф, язык проглотил? — цежу я сквозь зубы. — На обследование еду. Некогда с тобой тут болтать.
На работе буду после обеда. И без всякого отдыха и прочего. Даже обещаю. Пока.
Уже собираюсь отключиться, как слышу вопрос Эмиля:
— Что за ересь ты несешь?
— Почему же ересь, дорогой шеф? — забираю сумочку и ключи от автомобиля. — У тебя же есть личная жизнь. В доме твоем красотки-модели живут. Днями исчезаешь черт пойми где. В сексе, так понимаю, не нуждаешься. А это значит лишь одно: у тебя есть женщина. А у меня мужик, который мне ребенка сделал.
Дилара закатывает глаза.
Да, я иногда могу переборщить с шутками, но сейчас Эмиль меня настолько бесит, что пофиг. Хочется подколоть его как можно сильнее, сделать невыносимо больно. Пусть ощущает то, что творится у меня внутри. Пусть испытывает аналогичные чувства.
— Как только будешь в компании, так сразу ко мне, — командует он.
— Угу. Так точно, босс. До встречи.
Я вырубаю звонок и, как маленький ребенок, топаю ногой. Взорвусь скоро, ей-богу.
— Поехали? — грустно спрашивает Дилара, гладя рукой все еще плоский живот.
— Мне страшно, Арин.
— Ничего там страшного нет. Всего лишь девочка. Маленькая и такая милая. Которая очень скоро появится на этот свет, посмотрит на тебя. Даже улыбнется. И ты вся такая растаешь. Прижмешь ее к себе, расцелуешь. Поплачешь и пообещаешь, что никому ее не отдашь. Что любого ради нее прикончишь, порвешь.
Дилара улыбается сквозь слезы и поспешно кивает несколько раз. Выходим мы из дома буквально через десять минут.
