Хочу с ней время провести. Знаешь, я на самом деле зол. Очень зол! Ты восемь лет! За восемь лет не дала мне знать, что у меня есть дочь! Поверь...
— Я тебе сказала, что беременна, — перебиваю, выдергивая руку. И гордо вскидываю подбородок. — Я повелась на игру Глеба, как и ты! Я просто хотела... Я хотела, чтобы ты не сгнил за решеткой! Я, черт возьми, хотела как лучше! А ты что сделал? Плюнул на все и даже не разобрался. Вернулся через восемь лет, появился передо мной как черт из табакерки. Повел себя так, будто с ума по мне сходишь! Да у тебя каждый раз ствол встает, как только я до тебя дотрагиваюсь! Да, чувства не забыты! Но ты, будь неладен, даже не соизволил что-либо разузнать обо мне! Даже сейчас! Буквально до вчерашнего дня! Хотя есть связи и деньги.
А знаешь, почему ты голову не хочешь ломать? Потому что тебе похер! И что ты думаешь, я должна была прыгать перед тобой и орать, что у нас есть дочь? Ты так легко веришь Салтыкову, что я даже смысла не вижу что-либо с тобой обсуждать!
— Виноват! — рявкает Эмиль, наклоняясь настолько близко, что между нашими лицами остаются считаные миллиметры.
— Но ты тоже не белая и пушистая, Арина. Не хочу с тобой спорить. Хочу наконец забыть прошлое и начать все с чистого листа. Разве не можем так поступить?
— Не можем, — хватаюсь за воротник его рубашки и тяну к себе еще ближе. Сердце барабанит, в висках долбит от злости. — Не можем, Бестужев! Потому что я для тебя ничего не значу. От меня тебе нужен только секс, не более. Но ты его не получишь! С дочерью общайся — никогда не буду против.
Только найди нормальное объяснение... Почему ты нас бросил несколько лет назад...
— Мам, — слышу тихое и резко отстраняюсь от Эмиля. — Я готова.
— Обувь надевай. Другую блузку натяну на себя и иду.
Бестужев вместе с дочерью спускаются на улицу. Я в который раз за день переодеваюсь и иду следом за ними. Но выйти из подъезда не получается — Эмиль ждет меня у лифта.
— Ты же дочери что-то обо мне рассказала... Хотя бы скажи, что именно. Чтобы я имел в виду.
Не представляю, как с ней объяснюсь.
— Это твои проблемы, — проворчав, прохожу мимо.
— Арина! Черт! — он берет меня за руку. — Ты специально выводишь меня из себя, да? Я впервые с ней общаюсь. Имей совесть, Волчонок.
— Теперь я еще и бессовестной стала, да, Эмиль?
Бестужев ухмыляется.
— Как я люблю, когда ты злишься. Ладно, в компании с тобой поговорю как надо. Вижу, ты сильно по мне соскучилась. Да и Эмилия тебя сдала. Волчонок, я тоже тебя безумно люблю.
