Кто-то может захотеть воссоздать технологию. Представь, что произойдёт, если получится?
Верно. Последствия будут колоссальным. Жаль, но лучше перестраховаться. Хотя, может быть получится оставить в живых Эсту?
Новая локация и всё те же понимающие глаза.
— Никто не должен выжить. Она ничем не лучше остальных.
Не лучше. Наверное. Хотя, стоп. Почему не лучше? Она спасла мне жизнь. Спит со мной. Вроде бы любит меня. Старается. Она определённо должна быть лучше всех прочих членов экипажа. Как минимум более ценной для меня самого.
Мужчина снова говорит, но теперь я не слушаю его, пытаясь понять, почему он утверждает, что Эста ничем не отличается от остальных, хотя на самом деле всё не так. И в какой-то момент созданная внутри моего сознания логическая конструкция даёт сбой.
Окружающий мир реагирует на это соответствующе — оказываюсь на мостике огромного океанского судна, которое швыряет из стороны в сторону не менее гигантскими волнами.
— Ты должен мне верить! Никому нельзя выжить!
Поворачиваю голову.
Всё тот же мужик, в белой капитанской форме. Несмотря на весь бушующий вокруг хаос, идеально чистый. А ещё тут нет ни одного члена команды. Это даже не воспоминания. Просто грубая проекция."
"— Ложь. И попытка запудрить мне мозги.
Лицо человека искажается, а сам он начинает приближаеться. Нарочито медленно шагает ко мне, быстро начав расти в масштабах. Что интересно — потолок каюты тоже идёт вверх. Как раз по мере его увеличения. Не успеваю осознать происходящего, как оказываюсь около ног настоящего великана, чей голос громыхает где-то в районе неба.
— Это необходимое зло. Ты должен уничтожить ""Атом"".
Пытаюсь сконцентрироваться, чтобы убраться из иллюзии, но ничего не выходит. На несколько секунд накатывает паника. После которой приходит осознание очень простой вещи — пусть меня и пытаются запрограммировать на уничтожение “Атома”, пробравшись внутрь разума, но технически я должен быть в своём прежнем виде. Более того — контакт с моим каркасом тоже присутствует.
Иначе меня не вышло бы вернуть обратно и вся эта атака потеряла всякий смысл.
Мельком проносится мысль, что возможно я лишь слепок личности, оставленный здесь страдать, чтобы настоящий Кьют мог прикрыться им, выбравшись из ловушки. Какое-то время это всерьёз тревожит сознание, но потом выходит благополучно отбросить в сторону эти идею.
Сосредотачиваюсь, вспоминая арсенал, которым орудовал. Веду вперёд несуществующие лезвия, которые сейчас не чувствую.
