Потом Нерри отправляется на кровать, а телохранитель укладывает на пол спальни. Мне так спокойнее — оба в одной комнате, а не рассредоточены по квартире.
Сам я укладываюсь на диван и жду, пока со стороны спальни начнётся доносится похрапывание. Думаю, Тонк притворяется. Вряд ли он так слепо доверился первому встречному и уснул. Но это его личное дело. Я же выбираю между вариантами — заняться подбором недвижимости или проверить воспоминания убитого аристократа. Наконец определяюсь и дав советнику команду выдернуть меня, если он зафиксирует рядом активность, перехожу к модулю сохранения данных.
Задержав взгляд на кнопке ""Погрузиться в воспоминания *** ****"", сразу отвожу взгляд в сторону. Может не стоит? Хрен его знает, что там встретится. И сколько времени это займёт.
Выдохнув, щёлкаю пальцами и решившись, снова переключаю внимание на кнопку. Мгновение темноты. Ощущение острой боли в районе висков. Ещё момент и сознание проваливается в воронку, утопая в ворохе чужих воспоминаний.
Глава XXIII
Не знаю, сколько точно времени у меня уходит, чтобы разобраться.
Обрывки чужой памяти захватывают и каледойскопом кружатся вокруг, не давая шанса сосредоточиться. Сначала я даже не пробую сопротивляться — разум настолько шокирован, что не осознаёт происходящего. Картинки летят одна за другой. Смешиваясь между собой, создавая безумные сочетания и постоянно меняя скорость воспроизведения.
В какой-то момент моей концентрации хватает, чтобы замедлить происходящее. А потом выходит и обуздать процесс, загнав его в приемлемые рамки.
Не сказать, что я идеально контролирую ситуацию, но по крайней мере мозг теперь не хочет взорваться от нагрузки.
После того, как хаос слегка упорядочивается, становятся доступными и обрывки воспоминаний беловолосого выродка. Вот он в заведении, похожем на школу — солидного вида преподаватель что-то рассказывает десятку детей, вычерчивая на доске схемы. Теперь лапает какую-то девушку, которая сама подставляется под его пальцы. Следующая картинка — бар. Снова девушка. Ссора.
Полыхающая цепочка рун. И не меньше двадцати трупов, разбросанных по разгромленному помещению.
Одна запись сменяется другой. Небольшая комната с металлическими стенами и стоящий напротив мужчина, презрительно рассматривающий пацана. Придвигается ближе. Впивается взглядом.
— Трус. В твоём возрасте, каждый из нас уже умирал и не раз. А ты так боишься, что пытался отговорить отца. Позор клана."
"Чеканит каждое слово, вколачивая их в сгорающий от стыда разум парня.
