Продемонстрировав улыбку, интересуется.
— Раз мы его не видели, значит он тоже погиб последней смертью, верно? Как ты это проворачиваешь, парень? Раз за разом, «прошитые» мрут последней смертью."
"Так. Похоже я только что привлёк к своей персоне дополнительное внимание. С чего он взял, что «прошка» погиб навсегда? Есть разница между трупами тех, у кого умирает только физическая оболочка и теми, кто реально отправляется на тот свет?
Мысли крутятся настоящим водоворотом, но пока я не могу придумать варианта ответа.
Слишком мало данных. И очень большое количество вариаций. А времени наоборот, в обрез.
— Не уверен. Возможно это врождённое.
Томас и Конраф разом выдыхают, одновременно покосившись на президента. А тот хлопает в ладоши.
— Врождённое? Такое бывает, конечно. Но как ты наверняка знаешь, только у тех, чьи родители долгое время…
На мгновение замолчав, продолжает.
— Не важно. Твои родители, в любом случае, таким не отличались. Или мы чего-то не знаем?
Ещё одна заковырка. Как вариант, он может лгать, чтобы спровоцировать меня и понять уровень общей осведомлённости.
Или говорить правду, тоже рассчитывая на какой-то эффект.
Определившись, изображаю лёгкую растерянность, разводя руками.
— Если честно, я ничего об этом не знаю.
Чистая правда, кстати говоря. О такой специфике я слышу впервые. Но могу поспорить, собеседники верят мне далеко не до конца. Плохо. Если в итоге их больше заинтересует моя персона, чем организация нападения на станцию, то весь план полетит коту под хвост.
А наши шансы выбраться из всего этого живыми, сильно снизятся.
— Предположим, мы тоже примем это утверждение в качестве рабочей версии. Получается, что старший официант, случайно убивший члена клана Адрров, внезапно обрёл цель в жизни, после чего сколотил отряд и успешно атаковал объекта клана Беонров. Не без потерь, конечно, но полностью выполнив задачу. Ещё и прикончил другого «прошитого», которого доставил сюда в багажнике своего автомобиля. Не находишь, что это звучит несколько неправдоподобно.
Люди не так часто кардинально меняют своё мировоззрение, если им целых тридцать два года. Тем более добиваясь успеха.
Растягиваю губы в ухмылке.
— Всего тридцать два года. Что-то мне подсказывает, вам на порядок больше и вы не раз меняли направление жизненного пути.
Какое-то время тот сидит молча, рассматривая меня. Наконец, едва заметно кивает.
— Наши люди осмотрят тело убитого и выяснят, кто он такой. А пока ты ещё раз изложишь историю событий.
