Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

От них не отставала женщина лет тридцати, в легкой розовой курточке, а в арьергарде злобно ковыляли морщинистый старичок, похожий на урюк, и девочка-подросток с разорванной и пропитанной кровью штаниной, разодранной, болтающейся на ветру, как парус.

Тонкий хлопок выстрела, секундное эхо, и араб, напоследок всплеснув руками, опустился на асфальт с дыркой во лбу. Виктор поднял голову кверху и, прикрываясь ладонью от внезапно выглянувшего солнца, крикнул:

— Какой подъезд?!

— Третий, средний, — прогудел голос сверху.

 — Давай бегом, во дворе и в подъезде уже чисто, а тут еще клиенты на подходе, с твой стороны идут, за тобой.

Не задавая лишних вопросов, Виктор стрелой пересек широкую проезжую часть и юркнул во двор. За спиной доносились частые выстрелы, некоторые из которых сопровождались визгом и скулежом. В криках умирающих был слышен страх и досада, но не от того, что жизнь закончена — они сожалели, что не успели дотянуться до жертвы.

Оглядываться Виктор совершенно не хотел, как и осторожничать.

Он почему-то поверил незнакомцу, что двор безопасен, равно как и подъезд. Уж больно сноровисто тот парень укладывал бегущих зомби, как-то сразу хотелось ему доверять. Да и выбора не было.

Виктор толкнул дверь, она легко поддалась, и он оказался на темной лестнице. Пятый этаж после алкогольно-табачного марафона казался вершиной Эвереста, но только не тогда, когда на плечах висит сама смерть. Виктор даже в школе бегал не сказать, чтобы хорошо, но сейчас он, наверное, поставил бы олимпийский рекорд, будь в мире такая дисциплина, как скоростной подъем по ступенькам.

Кровь колотилась в висках, с каждым выдохом изо рта выбивалась вязкая слюна, как у финиширующего биатлониста, но он добежал. Едва Виктор ступил на площадку, как дверь квартиры справа распахнулась, и его взгляду предстал рослый немолодой араб с таким суровым лицом, что в голове сразу возникли сомнения — а стоит ли туда заходить?

— Быстрее, — рыкнул здоровяк, развеяв сомнения. — Уйди с линии огня.

Виктор послушно отскочил в сторону, прижался спиной к стене, и араб поднял руки с пистолетом.

— Уши закрой, на всякий случай.

Едва голова зомби показалась над перилами, как спаситель Виктора открыл огонь. Череп твари разлетелся, подобно гнилой дыне, мозги забрызгали свежеокрашенную желтую стену, превратив ее в шедевр современного искусства. Виктор отстраненно подумал, что за такое произведение вполне можно срубить полмиллиона долларов на каком-нибудь дебильном аукционе.