Онлайн-библиотека книг
Полиция оказалась совершенно бесполезной, ее категорически не хватало, и в итоге, чтобы не допустить выхода инфекции за пределы Ижевска, наверху было принято решение просто уничтожить город.
Поверить в такое вот так сходу было решительно невозможно, но какой смысл старику врать? На совсем выжившего из ума он не похож, да и звучит вроде бы логично — началось заражение, половина города сошла с ума, а другая половина оказалась под угрозой. А еще эти люди вполне могли стать переносчиками инфекции, даже ей не заразившись.
Уничтожив очаг, наши власти принесли один город в жертву остальным жителям страны, да и, можно сказать, всего мира. Это мы себе места не находим, из нас будто кусок плоти вырвали щипцами и без наркоза, а остальной земной шар небось вздыхает с облегчением и готовит гумпомощь российским чиновникам, храбро пожертвовавшим часть своей родины.
В общем и целом, от таких известий вся наша компания уронила челюсти на пол, только Тарас Тимофеич оставался спокоен и невозмутим. Он появился на свет за пять лет до начала Великой Отечественной и в жизни повидал достаточно зверств как со стороны власти, так и со стороны сограждан, так что к скудной жизни, полной лишений и опасности, ему не привыкать, да и для него почти ничего не изменилось. В город он совсем не ездил, жил себе тихонько здесь, а происходящее за пределами деревни не шибко его волновало.
Наш шок невозможно передать словами, но вместе с ним было и некоторого рода облегчение — это не ядерная война, Семен был прав, наш родной город уничтожили свои же. Значит, остальная часть огромной страны точно так же спит, ест и ходит на работу. Ну, разве что выражение на лицах чуть более озабоченное, чем обычно.
— Помните, когда мы выезжали из «Металлурга» в Ижевск, прямо перед нами пронеслись три джипа? — вспомнил вдруг Леха и стиснул зубы до скрежета.
— Ну…
— Эти все заранее знали, — злобно прошипел он он. — Они уже тогда понимали, чем дело кончится! Через несколько часов после начала «звездеца»! Как всегда, блин, что за жизнь… Себе жизнь выторговали, а от наших семей даже пыли не осталось.
