Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Доставалось и тем, кто не понимал, что происходит, и безуспешно пытался растащить дерущихся, думая, что это обычная потасовка. Увы, врачи и полиция скооперировались не сразу. Подумаешь, сцепились, с кем не бывает! Но когда к вакханалии присоединились несовершеннолетние и пожилые пациенты, запахло жареным.

Отдельно говорилось о том, что некоторые зараженные метко плюют, целя в глаза. В вязкой слюне зомби (мы, не сговариваясь, окрестили этих существ близким сердцу словом) содержалась какая-то едкая гадость, которая заставляла чувствительную кожу век сильно зудеть и при попадании на сетчатку могло привести к временной слепоте.

Атакованная таким способом жертва теряла подвижность и становилась легкой добычей, которую можно быстро растерзать зубами или свалить и забить кулаками.

Люди поняли, что имеют дело с вирусом, уже после первых видео, загруженных отважными очевидцами на YouTube, и блеяние телевизионных морд о том, что это все заразно, никого не убеждало.

Молодежь безошибочно опознала зомби — «такие же, как в 28 дней спустя!», говорили люди. Живые, но от этого не менее страшные. Даже наоборот, живые подвижнее, быстрее, от них тяжело уйти, но, к счастью, их можно сравнительно легко убить. Целить в голову не обязательно, зомби легко умирали и от ран груди и живота. Иногда не легко, в муках и корчах, конечно, но суть одна — анатомически они не отличаются от живых, обычных людей. "

"Если инфицированный кусал здоровую жертву, та была обречена. Любой контакт с кровью зараженного гарантировал скорую потерю рассудка. То же касалось и слюны зомби, но только в том случае, если она соприкоснется с открытой раной — тогда заражение происходило медленнее, но от того страшнее. Говорят, жертвы долго бились в конвульсиях и корчились от боли, царапая пол и стены и стирая в кровь пальцы, и до последнего оставались в сознании.

Они молили родных и близких прекратить их муки, и те нередко решались на этот шаг. Находились и безумцы, кто выкладывал такие сцены в Интернет. На кой ляд показывать, как убиваешь родных и друзей тогда, когда онлайн-популярность уже никому не нужна? Инерция, подсознательная надежда, что привычный мир вот-вот вернется…

Очевидно, наши власти (как, впрочем, и любые другие, тут уж грех пенять) оказались в растерянности.