Эпоха мёртвых. Москва

По тому, что нам сообщил женский голос в эфире, все запершиеся внутри — программисты, бывшие работники софтовой компании. Страсть смотреть в Интернет больше, чем в экран телевизора, их спасла. Они раньше других поняли, чем грозит происходящее вокруг, и решили спасаться, только вот спаслись, мягко говоря, не лучшим образом. Оделись по-туристски, серьёзно запаслись едой и заперлись у себя в офисе, надеясь, что военные возьмут ситуацию под контроль и всех спасут. Оружия у них не было совсем, даже импровизированного, вроде монтировок из машин и молотков, рассчитывали лишь на крепость дверей и безопасность места.

А потом выяснили, что в здании было слишком много зомби. Один человек несколько дней назад вырвался оттуда, чтобы отправиться за помощью, но больше никаких вестей о нём не было. Зато теперь под их дверью скопилось не меньше десятка мертвяков. Похоже, что те запомнили, что за стальной дверью есть живые люди.

Всё это мы выяснили из краткой, но информативной речи. Один момент особо заинтересовал — зомби всё же запоминают то, что им нужно.

Ещё одно подтверждение «теории ментального развития».

Соловьёв, тоже сидевший на частоте, заговорил с захлебывающейся радостной истерикой женщиной в эфире:

— Девушка, спокойно! Мы всех спасём. Отвечайте прямо на мои вопросы, пожалуйста, это важно. Как поняли?

— Я поняла! Спрашивайте! — послышался радостный крик.

— Спокойней, — повторил он. — Вопрос номер один: вы в безопасности в своём офисе? К вам могут ворваться?

— Нет, дверь стальная. Не могут.

— Вопрос номер два: есть среди вас раненые или лица, нуждающиеся в срочной медицинской помощи?

— Нет.

— Вопрос номер три: вы голодаете или у вас есть продукты?

— Пока ещё есть!

Соловьёв кивнул удовлетворённо, поняв, что план операции менять не нужно, затем сказал:

— Мы вас вытащим, но не сейчас, а на обратном пути. Через несколько часов, но сегодня, ещё до вечера. Сейчас мы направляемся в центр города, и там вам делать с нами нечего. Как поняли?

— Понятно… — В голосе по радио слышалось разочарование, но Соловьёв на это не обратил ни малейшего внимания.

Вместо слов сочувствия он выдал им последние инструкции, в числе которых предписывалось быть готовыми к выходу в течение одной минуты, что подразумевало не просто быть собранными, а стоять у входной двери, и второе — снять плакат с частотами для связи. Я сначала удивился, да и те, к кому обращался Соловьёв, тоже, но объяснил он легко: раз их уже обнаружили, то незачем привлекать дополнительно чьё-то внимание.