Сергеич дернул дверь, и она легко открылась, протяжно заскрипев петлями. За ней пустота. Короткий коридор и вторая дверь, слегка приоткрытая. Я вошел внутрь, ветхий пересохший линолеум захрустел под подошвами. Открыл вторую дверь, выглянул. И оказался на задах какого-то кирпичного четырехэтажного корпуса хрущевской постройки. Тут постреляли – на стенах следы от пуль, под ногами гильзы. Но уже давние, не первый день валяются. Два костяка посреди двора, уже почти и не воняют, обглоданы начисто.
В окна никто не выглядывает, звуков не слышно, света не видно.
Похоже, что нет никого. Живых, по крайней мере.
– Пошли, – шепнул Сергеич. – Тут наверняка выход на улицу есть.
В корпус, явно смахивающий на институтский, вели несколько обшарпанных и потрескавшихся бетонных ступенек. Видать, на ремонты разоряться принято не было – не банк, чай, и так сойдет. Подумаешь, оружие проектируют, оборонка голозадая. Стекла в больших распашных дверях были выбиты и грудой осколков лежали на полу. Пусто вроде как, насколько в ночник видно.
"
"Тихо войти не получилось – стекло хрустело под ногами. Ладно, хоть никто из темноты не бросился. Прямо напротив действительно был выход на улицу, турникет и стеклянная будка вахтера. Стекло в будке прострелено в нескольких местах, в распахнутой двери – смердящий и растащенный костяк с обрывками тряпья на нем. В черепе две дырки от пуль.
Тихо подошли к выходу, не забывая оглядываться. Присели. Тихо. Пусто. Никого. И стоило так подумать, как не далее чем в квартале от нас вспыхнула стрельба.
Активная, жестокая, с рикошетами, летящими в ночное небо. В нее сразу же ввязался крупнокалиберный, затем что-то рвануло, осветив низкие облака и взметнувшись кудрявым огненным облаком. И так и пошло дальше, не затыкаясь.
– Ладно, чего ждать? – вздохнул Сергеич, поправляя ремешок шлема под подбородком. – Нам все равно в другую сторону, так что пусть сами разбираются. Кто и с кем, интересно?
– Полагаю, что спецназеры с бандюгами, – ответил я.
– Это почему? – чуть удивился он.
– А что их может связывать? – пожал я плечами. – «Спецы» хрен знает откуда прибыли, освободили контингент, а теперь пытаются гонять его по своим делам. А тем оно в болт не уперлось – на дядю ишачить и бошки под пули подставлять. Да и колонну никто не забудет им.
– Полагаешь?
– Полагаю, – кивнул я. – Ладно, пошли, много мы здесь не высидим.
Виталий Пилецкий, Пиля
28 мая, суббота, еще ночь
Что же произошло в тоннеле, Виталий так и не понял.
