Но кто из них там масть держит – непонятно, может оказаться, что это еще одна банда, а может, и наоборот, нормальные люди. Мой совет – туда не лезть, пока информации о них никакой.
Иваницкий закурил, увидел, как я поморщился от дыма, и разогнал его ладонью.
– Дальше, по твоему маршруту, до самого ГУЦа, Гороховецкого центра, ничего еще не устаканилось. Трасса очень опасна, с проселков вообще не уходи. На территории центра есть военные, много, мы даже связь с ними имеем. Но это командир тебе уже сказал. Так?
– Сказал.
Я в курсе. Нас там будут ждать, – подтвердил я.
– Их много, значит, неплохо укрепились, под единым командованием, от самого Нижнего части подошли, там на подступах к городу много военных было, как раз по московской трассе. – Он провел карандашом по изображению дороги на карте. – Серьезно засели, очень. Всего у них навалом, оружия, техники, и людей даже хватает в отличие от нас. А вот что за ГУЦем делается – не знаю. Сведения идут из третьих рук и непроверенные. Одно могу сказать: что Нижний должен быть забит зомби.
До краев, не хуже твоей Москвы.
Тоже мне откровение… А как же еще может быть-то?
– Естественно, – высказался я по поводу зомби. – Ладно, спасибо и на этом, у меня-то вообще сведений было ноль-ноль да хрен повдоль.
Весь этот разговор вспоминался, в то время как мы, не торопясь, экономя топливо и ресурс, так сказать, ехали по лесным дорогам, тем самым, о которых рассказал Трофимыч и которые хорошо знал Васька. Недаром у всех, кто давал советы по дальнейшему маршруту, главным советом был один – держаться подальше от главных дорог.
Это и неудивительно: до тех пор пока не образуется новая карта страны, дороги будут опасней, чем в Гражданскую войну. Поди догадайся, что за сектанты засели в монастыре? Кто устроился в той же пересыльной тюрьме? А кто просто катит по дорогам, подыскивая местечко получше?
Погода была уже просто летняя. Если ночи еще можно было с натяжкой счесть прохладными, то днем жара уже вполне июньская. Броник с «горкой» стало довольно жарким сочетанием, но снимать защиту я запретил в приказном порядке, хоть девушки время от времени норовили это сделать.
Я даже на масках настаивал, и вовсе не из-за стремления сохранить инкогнито, а просто стараясь скрыть от случайного зрителя тот факт, что у нас половина личного состава – женщины. Да и слово «женщины» к ним может относиться только так… ну к Маше еще нормально, все мать двоих детей, а остальных проще «девчонками» именовать.
