Эра мангуста. Том 4

— До дна, на брудершафт! — провозгласил я, переплетя её руку со своей.

С её глаз текли слёзы, она давилась, но ослушаться не посмела. А надежда рассерженной коброй шипела себе под нос какие-то непристойности. Допив, я чмокнул совершенно побелевшую девушку в нос и сказал:

— Ну, а теперь рассказывай. Всё равно мы оба умрём минут через двадцать-тридцать. Но я хочу знать за что, и как ты переступила родовую клятву?

— Простите, госпожа, меня вынудили! — бросилась служка в ноги Кобровой. — Всё расскажу, уже всё равно.

Они моего сынишку трёхлетнего украли. И сказали, что если я не подам вам в поезде эту бутылку, его убьют. И по частям мне приносить будут. Я просто не могла ослушаться. Простите, простите, госпожа… Хотя, теперь это всё неважно, надеюсь, опосля моей смерти его отпустят. Помилуйте его, это целиком моя вина!

— С этим понятно, — рявкнул я. — Как ты через клятву рода перешагнуть смогла?

— Так я в род вошла со старой фамилией. У меня муж Прокобров, а сами мы Проужовы. У меня нет клятвы перед родом.

Боюсь, потому меня и выбрали, из-за этой моей ошибки. Впрочем, за всё скоро перед Ужом отчёт держать буду, всё в его власти!

Надежда сидела, закрыв ладошками рот и с ужасом смотря на меня.

— У тебя же есть способ спастись? — дрожащим голосом спросила она. — Есть противоядие?

— Нет, — покачал я головой. — Зато ты всё будешь знать. Это очень важно. Теперь с тобой, — я повернулся к беззвучно рыдающей слуге. — За что, понятное дело, спрашивать бесполезно. Но ты хоть что-то можешь сказать о том, кто тебе это приказал? Внешность, голос?

— Не могу, — слёзы потекли ещё сильнее, грозясь перейти в истерику.

 — Они мне письма писали. Из газетных вырезок составленные. Даже почерка нет. Письма у меня под матрасом, в служкиной спальне. Найдёте, госпожа.

Я откатил время. Собственно, я был уверен, что большего не узнать, девушка на смертном одре была максимально искренна. А сейчас она по новой накрывала на стол. Теперь я заметил слегка дрожащие руки и взгляды, полные скорби и вины, которые она бросала на хозяйку.

Откупорив вино, я протянул его девушке.

— У тебя есть выбор, — даже почти ласково сказал я ей. — Выпить эту бутылку или обо всём рассказать хозяйке. Во втором случае я обещаю, что поисками сына займутся самые лютые профи. Решай!

Девчонка плюхнулась на колени перед Кобровой, и, сквозь слюни и сопли начала исповедоваться. А я в это время вышел в проход и набрал деда. Обрисовав ему всю ситуацию, попросил содействия в поисках сына девушки.