— Ну, и где пропадал? Опять дела империи? Или кучу прорывов закрывал? Или твои тайные изнанки? Расскажешь? А то у меня куча бумаг о неразглашении подписана, а я даже не знаю, о чём разглашать не должна. Догадываюсь, но точно не знаю же, обидно!
— Так я тоже разглашать не могу, — приняв её шутливый тон, ответил я. — А так, всего понемногу. То одно, то другое. То меня пытаются убить, то сам убиваю, в общем, как обычно, в общем!
Она легко и непринуждённо рассмеялась, смотря на меня, как на диковинный экспонат в музее, изучающе и удивлённо.
Вот за что её люблю, это за её непосредственность, искренность и открытость в выражении эмоций. А потом она сказала:
— Знаешь, Мангустов… Ты первый, кого не отчисляют за такие грубые нарушения режима и субординации. Это меня немного удивляет, но потом я вспоминаю, что ты самого няня нашего императора на ты зовёшь, и всё становится понятнее. Итак, что бы ты хотел сегодня изучать? Про порталы я тебе больше уже не дам, честно признаю, ты в них сильнее меня.
Предлагаю эмпатию. Или защиту от ментала.
— Защиту, — тут же ответил я. — Все говорят, что я слишком громко думаю. Ну как все… многие из тех, кто умеет такое слышать.
— Это точно! — вновь залилась смехом пухляшка, покачивая на ноге туфелькой с невысокой шпилькой. — Ты и правда очень громко думаешь. Например, вот за эти десять минут я услышала, что ты меня обожаешь, но при этом я абсолютно не вызываю в тебе сексуального желания. С одной стороны приятно, с другой обидно, понимаешь меня? Да, этому тебе точно надо учиться.
Я сконфуженно замолчал, поскольку именно так её себе и описал. Правда, там ещё и про бешеную белку было, но этого она вроде бы не услышала.
— Услышала, услышала! — усмехнулась Светлана. — И образ даже увидела, уж не знаю, откуда он у тебя взялся. Точнее, догадываюсь, но это не моё дело, и в спецотдел я точно не побегу, не переживай. Ты очень громко думаешь. Итак, начнём!
Следующие три часа меня тренировали. Не обучали, а именно что дрючили. За каждую «громкую» мысль мне прилетало по голове деревянной линейкой.
Очень помогало предвидение, которое подсказывало мне моменты прилётов «жутким орудием пыток».
Правда, вскоре я перестал пользоваться им, чтобы предотвратить наказание. А стал ловить моменты и пытаться понять, что же я делаю не так и как это исправить. И у меня получалось! Да, я провёл в будущем десятки часов, но оно того стоило! Под конец занятия Света смотрела на меня с огромным уважением.
