— Это как?
— А вот так: подходит он к любому джентльмену, желательно иностранцу, и начинает его радостно хлопать по плечам, по груди, хохочет, кричит: «Здорово, Боря!» — или там Коля, Вася — как хочет. Декорация такая, что он, мол, обознался, принял человека за старого друга. Потом выясняется — у него аж слёзы от стыда на глазах. Извиняется, уходит…
— А смысл?..
— В том, что он так ловко хлопает человека, что вышибает из кармана авторучку, а если повезёт, то и бумажник. Между прочим, хороший «паркер» с золотым пером тысячу стоит…
— Силён бродяга!
Жеглов кивнул:
— Ну да.
А как его установили да взяли, оказалось, что и фамилия у него подходящая — Ручников.
В театр мы вошли через служебный вход, где с Жегловым стал препираться толстый взмыленный администратор в очках, сдвинутых на затылок. Но Жеглов как-то очень быстро его окоротил: взял за пуговицу и, подтягивая к себе с такой силой, что нитки трещали, сказал:
— Вы мне не контрамарки дадите и даже не билеты, а записку к капельдинеру с распоряжением посадить меня там, где я ему скажу.
И делайте это, почтеннейший, незамедлительно, у меня нет для вас времени…
— Сумасшедшие люди! — взмахнул руками администратор. — Вы что, думаете, что я места из воздуха делаю?
— Я об этом ничего не думаю! — оборвал его Жеглов. — Меня это не интересует! Мне на ваши танцы-арии вообще наплевать, сроду бы я к вам не пошёл, если бы меня не привело сюда дело государственной важности…
От такого святотатства в храме искусства администратор слегка обалдел.
Он молча смотрел на Жеглова, разевая беззвучно рот, будто Жеглов у него весь воздух отобрал.
— Вы читать по-русски умеете? Вот и читайте тогда, что здесь написано, — протягивал ему Жеглов своё удостоверение, где было сказано, что он начальник бригады отдела Московского уголовного розыска по борьбе с бандитизмом. — И пришли мы к вам не развлекаться, а по делу…
Минут за сорок до начала «Лебединого озера» мы устроились с Жегловым в гардеробе за большущим пожарным шкафом; мы стояли за ним, просматривая почти весь длинный проход перед барьерами, за которыми сновали чистенькие старички и старушки в вишнёвой униформе с жёлтыми табличками на карманах: «ГАБТ».
Мы приобрели у них театральную программу, и Жеглов удивил меня своим размахом, взяв на червонец два перламутровых маленьких бинокля.
