Жеглов толкнул меня сильно в бок, я встрёпано помотал головой, взглянул в ложу напротив — Ручечника с его красавицей там не было.
Жеглов уже выходил из ложи в коридор, я проскользнул за ним следом, наши соседки, по-моему, и не заметили, как мы исчезли. Жеглов быстро шёл по коридору, говоря мне на ходу:
— Я возьму Ручечника, он где-нибудь неподалёку пасётся, а ты дай ей надеть шубу. Перехвати у дверей и зови сразу гардеробщиков…
Она шла мне навстречу, высокая, шикарная, с развевающимися полами переливчато-блестящей коричневой шубы, голова её была гордо закинута назад, она небрежно помахивала сумочкой на ремешке с таким видом, будто, мол, сто раз она видела такие балеты, не понравилось ей, — стало быть, сидеть тут, скучая, и не подумает! От мысли, что мне надо её арестовывать, всю такую из себя прекрасную, я даже оробел; у меня не только вроде неё знакомых сроду не бывало, но и разговаривать с такими королевами не доводилось.
Но всё-таки сказал я довольно твёрдо:
— Подождите, гражданочка, мне поговорить с вами надо…
Не останавливаясь, вздёрнув ещё выше голову, она бросила мне на ходу:
— Я с незнакомыми мужчинами не разговариваю!..
И почему-то эти слова сняли с меня неловкость, рассеялось ощущение, что я совершаю какую-то глупость и всё это вообще происходит по недоразумению. Я взял её под руку и сказал:
— Я незнакомый мужчина из МУРа, так что поговорить придётся.
— И уже манил к себе седенького прилизанного гардеробщика.
И она вдруг сделала неуловимое движение, струйкой воды скользнула из гладкой шубы и уже почти успела сбросить её, но я крепко держал её за локоть, так что номер не вышел: шуба повисла на правой руке женщины.
— Очень я вас прошу, не устраивайте, пожалуйста, фокусов, мне будет совестно к вам применять силу, — сообщил я ей и повернулся к гардеробщику: — Эта женщина взяла чужую шубу, я вас прошу пройти со мной к администратору…
Сказал и сам пожалел, потому что старичка чуть удар не хватил.
Краска волнами заливала его лицо — он бледнел, синел, багровел, причитая тонким голосом:
— Душегубцы! Злодеи! Да нам за эту норку десять лет не расплатиться! Сволочь! А какая приличная с виду!.."
"Он блажил, а я не знал, волочить ли мне мою красавицу или старика на руки брать.
